Глава 13
После инцидента с путевым обходчиком Пустовалов оставил последние иллюзии и, подчиняясь врожденному инстинкту, готовился теперь только к худшему. Отныне действовать предстояло по-другому, и прежде всего следовало выяснить, что узнали эти несчастные за время своих злоключений. Однако, оглядев усыпанное кровавыми осколками помещение, Пустовалов понял, что все находящиеся здесь, начиная от внезапно «очнувшегося» Ромика до Харитонова пребывали в шоковом состоянии. Но проблема заключалась не только в этом. Пустовалова беспокоило, что за последние полчаса он при свидетелях убил трех человек, и хотя остальные поучаствовали в убийстве четвертого – кем бы они ни были – это обстоятельство не могло пройти мимо внимания компетентных органов. Впрочем, никто из свидетелей ничего не знал о самом Пустовалове, кроме имени. Камер в туннелях не было, и разве что на входе и в окрестностях могли работать системы распознавания лиц, но от них его защищали не раз протестированная бейсболка с инфракрасными диодами, замаскированными под логотип команды «Хаас» и усовершенствованная куртка.
Виктор сидел у стены, не замечая, что ребристый ствол автомата со снятым предохранителем, выглядывающего из-под мертвеца, нацелен прямо на его гениталии.
В углу за столом сидела Даша и, не мигая, смотрела на Пустовалова.
– Почему вы вернулись? – спросила она, как только их взгляды встретились.
Пустовалов кивнул на Виктора.
– Он вернулся.
– Я имею в виду вас.
Эта девчонка раскусила его быстрее Харитонова.
– Не знаю, но мне кажется, что проблема не только в этих головорезах.
– Вы про то, что сказал вам работник метро?
– Это странно, но… Не знаю, это место как будто навязывает всем свою волю.
– Как в кошмарном сне…
– Сон рано или поздно заканчивается. А здесь словно лабиринт без выхода. Как будто кто-то или что-то управляет пространством.
– Ты чего там нанюхался в вентиляции? – прохрипел голос за спиной. Пустовалов оглянулся. Харитонов стоял над мойкой, отплевываясь кровавой слюной.
– Неважно выглядишь.
– Бывало и хуже…
Пустовалов снял с пояса аптечку и швырнул ему. Харитонов, несмотря на видимую неповоротливость, ловко поймал ее.
Ромик, продолжая неподвижно сидеть на куче коробок, глядел на то, что осталось