– Посмотри, Егор, – говорит Маша, – разве плохо у нас? Посмотри вокруг и слезы осуши.
– Эге-ге! – послышался рядом голос Лицедея. – Ты вот скажи, Егор, зачем к нам в лес пришел? Что тебе, своего города не хватает? Мы же к вам не ходим.
Егору и спорить не хотелось, и поворачиваться было лень, чтобы хоть на мужика посмотреть – в каком он там виде появился. Но плакать перестал, вытер слезы, на солнце высушил.
– Что с вами говорить? – сказал он немного погодя. – Мы никогда не поймем друг друга. Живите, как хотите, и нам не мешайте. Покажите дорогу к людям. Мне от вас больше ничего не надо.
– Да мы-то вам ничем не мешаем, – сказал мужик откуда-то из ромашек, – а вот вы нам ох как мешаете! Так за что же вас любить и миловать?
– Так я теперь за всех людей отвечать перед вами должен? Ну и делайте что хотите, только я вам так просто не дамся.
– Нужен ты нам, – пренебрежительно сказал Лицедей, – захотели бы, давно тебя на корм травам пустили. Живи уж.
– Спасибо уж, – в тон ему ответил Егор и встал.
– Разве мы не можем договориться? – спросила Маша.
– О чем? Что вы от меня хотите? Или скучно вам, поговорить не с кем? Ну, валяйте, разговаривайте.
Лицедей оказался маленьким, ростом не больше ромашкового стебля, он сплел себе гнездышко в зарослях травы и сидел там, закинув ножку за ножку.
– А вот то меня, Егор, забавляет, что вы всю природу под себя приспособить вознамерились. Все, что есть в ней живого, все своим считаете. И сказки-то ваши все глупые. Те же люди, только имена звериные. А зачем вы это делаете? А я скажу, зачем. Видеть вам забавно, когда зверь на человека похож. Хоть и похож, а все глупее человека. Вот тем и смешон. Разве это не издевательство?
– Послушай, ты, лешак, – сказал Егор, отряхивая желтую пыльцу, – нет, не издевательство. А совсем наоборот. От одиночества это нашего, от несправедливости, что только мы одни на земле и не с кем больше слова перемолвить. Вот и зверей наделяем людским образом, языком и поступками человеческими. А ваше племя никогда людей не любило, недаром издавна вас нечистью зовут. Нечисть и есть нечисть. Что от вас доброго на земле?
– А от вас? – быстро вставил Лицедей.
– Да, люди много зла принесли и себе, и природе, но и добра не меньше. А вы – ни то ни се, ни доброе, ни злое, ни черное, ни белое.
– А вот ты и не прав! – воскликнул Лицедей, подскакивая в своем гнездышке. – Мы и то, мы и се, и доброе мы и злое, и черное и белое, и рыба мы и зверье мы, и трава и букашки – все это мы. А вы только сами по себе и ничего больше. В природе нет зла и нет рамок, в которые вы ее втискиваете. В ней все едино. И мы с ней – одно целое.
– Оставайся с нами, Егор, – просто сказала Маша, – хочешь, таким же будешь, как мы?
– С вами? –