Северная Пальмира. Роман Буревой. Читать онлайн. Newlib. NEWLIB.NET

Автор: Роман Буревой
Издательство: Алферова Марианна Владимировна
Серия: Римские хроники
Жанр произведения: Историческая фантастика
Год издания: 2005
isbn: 5-17-032749-8, 5-9725-0088-4
Скачать книгу
Ещё сам не свой.

      Зенон повалился к его ногам. Сделалось тихо. И в глубине этой тишины лишь плескался какой-то нутряной отвратительный звук.

      Всеслав несколько секунд смотрел на поверженного противника. Восторг схлынул. Накатывала тошнота. Он же убил его. Убил… Всеслав сделал шаг к трибунам, вскинул руку.

      – Смерть! – отчётливо выкрикнул кто-то с задних рядов. – Смерть!

      Победителя ждал почётный круг. Но вместо этого Всеслав повернулся и помчался в куникул. Боялся, что вырвет прямо на золотой песок. А медики тем временем уносили с арены изуродованное тело.

      – Так и есть… – прошептал Элий. – Так и есть… Он пришёл за мной.

V

      Всеслав сидел в раздевалке совершенно обессиленный. Он был на арене чуть больше десяти минут. А показалось – вечность. Как он победил? Он пытался вспомнить. И не мог. Элий подошёл к нему, остановился. Всеславу хотелось провалиться прямо в Тартар – он чувствовал себя безумно виноватым именно перед Элием. Тот не мог одобрить такое.

      – Ты нарушил закон арены. Ты убил раненого, а должен был его пощадить. Нарушил закон арены, – произнёс бывший Цезарь как приговор.

      Всеслав поднял голову и глянул Элию в лицо. Губы сами сложились в наглую ухмылку.

      – Ты гладиатор старой школы, Марк Аврелий. Ты дрался тупым оружием и лишь обозначал удары. А я… Я – другой. Теперь победа означает смерть противника. Правила изменились… Быть гладиатором – значит иметь возможность прифинишить по-настоящему. Открыто, а не тайком. – Неужели он это говорит Элию? Неужели? Зачем? Во рту противный привкус. Комок застрял в горле. Всеслав сглотнул, пытаясь прогнать его. Сделалось только хуже. Его затошнило. Улыбка превратилась в мерзкий оскал. Всеслав провёл ладонью по лицу, будто пытался стереть улыбку, но не получилось.

      Странно, но Элий слушал его, не перебивая. Только лицо римлянина все больше каменело.

      – Теперь другие времена! – закричал Всеслав, внезапно взъярясь. – Другие! Нет больше условных ударов… нет, паппусик…[12] – Тошнота вновь накатила. Он согнулся пополам, и его вырвало. – Извини… – Он не знал, за что извиняется – за свои слова или за извергнутую блевотину.

      – Да пойми ты… сейчас надо убивать… надо… – Комок в горле душил его и не давал говорить, и это приводило Всеслава в ярость. – Нельзя драться деревянным мечом[13]! Нельзя! Я на арене. А на арене либо ты убиваешь, либо убьют тебя. Гуманизм – это ваши римские басни! Понял? – Стало немного легче. Чего хочет от него Элий? Раскаяния? Ну уж нет…

      И зачем он унижается перед этим римлянином? Подумаешь, Цезарь Империи… Цезарь он в прошлом, а теперь – никто, Перегрин… бывший раб… и плевать, плевать…

      – Ты убивал на войне? – спросил Элий, будто нож приставил к горлу.

      Всеслав растерялся:

      – Нет, не довелось. А вот меня самого чуть не убили.

      – Ты был ранен?

      – Контужен. Сознание даже потерял.

      – Где?

      Всеславу показалось, что


<p>12</p>

Паппус – старик.

<p>13</p>

Деревянный меч вручали гладиатору, когда он покидал арену.