Я выхожу, возвращаюсь в свое отделение и иду в актовый зал на лекцию, сижу и слушаю, как мужик рассказывает про благотворное влияние здорового питания на ясность ума. Какое, к черту, здоровое питание, если человек сидит на наркотиках, наконец-то лекция заканчивается, я встаю, выхожу из зала, вместе со всеми возвращаюсь в отделение. Один из пациентов напоминает кинозвезду, я подумываю, не заговорить ли с ним, но не решаюсь. Остаток дня и начало вечера проскальзывают в полудреме, когда способность ясно размышлять исчезает, а минута кажется вечностью. Вскоре после ужина укладываюсь в кровать и впервые за несколько лет осознанно намереваюсь уснуть.
Открываю глаза. Соседи спят, в палате тихо, спокойно, темно. Я сажусь, провожу ладонью по волосам, смотрю на подушку – она залита кровью. Касаюсь лица и понимаю, что оно в крови.
Встаю, кое-как одолеваю десять шагов до ванной, открываю дверь, вхожу, включаю свет. Он слепит, зажмуриваю глаза, жду, когда они привыкнут, хватаюсь за край раковины, шагнув вперед. Открываю глаза, смотрю в зеркало и впервые за пять дней вижу собственное лицо.
Губы в порезах, в трещинах, распухли так, что стали в три раза больше. На левой щеке шов, покрытые засохшей кровью стежки соединяют края глубокой раны сантиметра в три длиной. Сломанный нос под повязкой распух, из ноздрей тянутся кровавые струйки. Под глазами черно-желтые синяки. Все лицо в крови, и в засохшей, и в свежей.
Отрываю кусок бумажного полотенца, смачиваю под краном и начинаю осторожно протирать лицо. Корка на царапинах, которыми испещрены щеки, трескается, я морщусь от боли, полотенце краснеет. Выбрасываю его, отматываю новый кусок. Все повторяется еще раз.
Еще раз.
Еще раз.
Заканчиваю, выбрасываю последний кусок полотенца, мою руки и смотрю, как красная вода стекает в раковину и потом в слив. Выключаю воду, приглаживаю волосы руками – они теплые, приятные, и делаю еще одну попытку посмотреть на себя. Хочу посмотреть себе в глаза. Хочу разглядеть, что под тонким слоем зеленой радужки, в глубине, внутри меня, что прячется там. Едва взглянув, отворачиваюсь от зеркала. Не могу заставить себя повернуться обратно.
Выхожу из ванной, возвращаюсь в палату. Ларри, Уоррен и Джон проснулись и одеваются. Говорят мне «привет», я отвечаю, подхожу к кровати и ложусь. Только начинаю задремывать, как ко мне подходит Джон.
Ты чего делаешь?
Разве не видно, что я делаю?
Собираешься еще поспать.
Именно.
Нельзя.
Почему?
Пора на работу.
Какая еще работа?
У каждого своя работа. Утром мы встаем и идем на работу.
Значит, надо встать?
Да.
Я вылезаю из постели, иду за Джоном в холл, на верхний ярус. Завидев меня, подходит Рой, подводит меня к расписанию работ и объясняет, как все устроено.
Вот название работы, вот твоя фамилия. Чем дольше находишься в отделении, тем