А преподаватель продолжал:
– У большинства офицеров, научившихся выполнять сложнейшие задачи, появляется чувство самоуважения, которое уже не пропадёт никогда в течение всей оставшейся жизни.
Все свои последующие годы я знал: эти люди действительно стали другими во многих отношениях. Мы представляли себе, что в рядах органов КГБ всегда были распространены парапсихологические знания, магические методики, предназначенные для управления и людьми и обществом. Неужели это предстоит и нам? Как произойдёт это чудо? Они, наши учителя, сумели зарядить нас великой потребностью стать ими – разведчиками специального назначения. Причём ни слова не говорилось ни о партии, ни о социализме… Звучали другие, более вечные категории. И это становилось нашей потребностью: Мужчина, Воин, Профессионал!
Как раз именно сегодня нам раздали листы с оперативной обстановкой в далёкой стране. И мы стали играть в игры не про нас, но с нашим участием.
А преподаватель, как обычно, сняв военный китель и бережно повесив его на спинку стула, сказал:
– Пока отложите в сторону оперативную обстановку и послушайте вводную. В республике Афганистан во время несения караульной службы часовому на аэродроме показались то ли тени, то ли какие-то движения около самолётов… Довольно опытный сержант стал делать всё согласно Уставу караульной службы. Окликнул, сделал предупредительный выстрел вверх… ну, как полагается, и сделал выстрел в сторону теней… – Полковник помолчал, походил между столов и далее проговорил: – Попал в боезапас, который был в штабелях рядом с одним из самолётов. Пуля попала именно во взрыватель бомбы…
– Захочешь так сделать – не попадёшь, – сказал кто-то из нас.
– Да, «ворошиловские стрелки»[32] там служат. С ума сойти, – стали поддакивать остальные.
– От взрыва и последующего пожара были полностью уничтожены три МиГа и несколько афганских вертолётов… Сержанта арестовали, и началось расследование, – полковник испытывающим взглядом обвёл аудиторию, – а теперь почитайте оперативную обстановку в районе этого ЧП, это аэродром в городе Кандагар. И я хотел бы послушать ваши предложения, что бы вы, как оперработники, предложили, исходя из сложившейся ситуации?
После длительного бурного обсуждения, горячих уверений некоторых, что сержант – враг, предатель, не мог он случайно попасть в бомбу, надо искать следы диверсии… И спокойствия других, пока не очень понимающих, что же от них хочет услышать опытный преподаватель. Полковник сказал:
– Поскольку это невыдуманная история, значит, у меня есть абсолютно точная информация о происходящем