– За одним мы и зашли в тот гараж.
– Зашли… Ну да, не то пещера, не то каземат, склад, тупик, и там стоял тягач – танк высшей защиты и всякие ящики… Тут опять прошел бот, скорее всего, тот же самый, и отстрелил десантные капсулы. Это я помню.
– Да, и на нас вышел «печник», двухтрубник. Там было метров пятьдесят, мы ничего не успели сделать.
– Так вот почему ты ко мне явился. Из-за того тоннеля. Из-за того, что у нас там не хватило расстояния.
– Да, он оказался рядом через пятнадцать секунд. Свалить его так быстро было нереально, ты сообразил это сразу и решил пожертвовать нами, чтобы выиграть время. Ты посадил нас с Мири за те ящики – впереди, а сам поднялся за угол, по лестнице, где медицинская станция. Ты молодец, признаю, я и лестницы-то этой не заметил. Что же, ты угадал. Последнее, что я увидел – совсем краем глаза, – как ты палишь по нему из своей «десятки», и еще успел подумать: ну, он управится.
– Я же тебя потом воскресил.
– Ты хорошо знаешь, что это уже был не я.
Диноэл покачал головой.
– Бред какой-то. Почему я стрелял из «десятки»? Почему не из скорчера? Где был излучатель?
– Этого я не знаю. Я даже не знаю, уцелела ли Мири.
– В тот раз ничего с ней не случилось. Между прочим, не помнишь, как ее-то туда занесло? Почему я взял ее, а не Рогана?
Тут Харрис даже отвернулся.
– Ты действительно все перезабыл, Диноэл. Ты перестал брать меня на высадки. Ты брал Мири и Рогана, а я квасился в орудийной рубке – так, на всякий случай. Что ж, во всяком случае, мне повезло, я умер как мужчина.
– Слушай, Харрис. Мы прошли вместе большой путь… даже два. Не стану тебе врать, тем более что ты плод моего больного воображения или не знаю уж там чего. Но все равно. Может быть, где-то ты меня слышишь. Не помню, что там вышло на Айлосе, в той кутерьме трудно было что-то разобрать, но скажу откровенно – я так и не понял, на чем держалась твоя слава, потому что дальше, как только доходило до дела, ты падал замертво от чиха за два этажа от тебя. Не обижайся, ты хороший парень, и мы друзья, но это для застолий, это не профессия. Когда мы тогда снова встретились на Оме, в профессиональном смысле ты был полный ноль.
– Однако ты взял меня и во Вторую экспедицию, и в Третью, – сдержанно возразил Харрис.
– Разумеется, взял. Может быть, ты забыл, но Вторая экспедиция была чисто спонсорским мероприятием, и тебя изначально включили во все списки – попробуй не возьми. А на Третьей ты был уже Советником и особой приближенной – ваши генералы меня и спрашивать не стали; какой у меня был выбор. Вот я тебя и возил, никуда не денешься.
– Возил как балласт.
– Харрис, я не хочу ссориться. Меня самого, как ты, наверное, знаешь, списали подчистую и выставили за дверь. Вот теперь маюсь в этой норе.
– Но балластом тебя никто не обзывал, – сказал