Но в целом это был все тот же Воронеж. Поразительно – на местном здании Союза казаков России сохранились вывески, только прибавилась еще одна: большой красочный плакат с фотографиями и символикой казачества призывал «господ казаков» записываться в ряды Казачьей мобильной дивизии ООН (защита интересов свободного человечества, престижная служба в экзотических районах земного шара, оплата – 2000€ в месяц + надбавки и льготы).
Первое, что Юрка Климин – а он бродил по Воронежу уже час из времени, отпущенного высадившимся в разных местах города, – осознал как полностью выбивающееся из привычного образа, было здание кадетского корпуса. Металлическую ограду демонтировали. На плацу стояла техника, во многих местах шли какие-то работы, а крайний слева подъезд – уже отремонтированный – украшала надпись:
Юрка не задержался бы. Но на другой стороне улицы под тополями стояли кучкой семеро мальчишек. Они были разного возраста – от 12–13 до 15–16 лет, и непохожие. Один рыжий и веснушчатый, бледнокожий. Один – явно нерусский, с косоватой прорезью глаз. Еще один – просто темноволосый, коренастый. Четверо других – русые, гибкие. В общем, непохожие… и похожие чем-то неясным.
Климин подошел…
…Они и до этого стояли молча, только глядели на ремонт (или разорение?) корпуса. А теперь разом повернулись в сторону приближающегося молодого парня. И не сводили с него глаз. Такое смутило бы и взрослого. Но Юрка спокойно остановился рядом и спросил:
– Закурить есть?
Ему молча протянули две пачки. Юрка затянулся, прикурив от извлеченной зажигалки, предложил огоньку еще двоим. Дымили теперь трое. Юрка кивнул на корпус:
– Учились тут, что ли?
– Угу, – буркнул рыжий. Юрка пыхнул дымом:
– Ясно… Радоваться ходите?
Семь пар глаз скрестились на нем, как взгляды через прицелы. Один из куривших – самый старший – шевельнул углом все еще по-детски пухлых губ и сказал:
– А то ж… Радуемся. В себя прийти от радости не можем.
– Ты чего? – враждебно проронил нерусский, глядя на курящего приятеля. Его пихнули в бок – неясно даже, кто.
– Что, только семеро радуются? – Юрка запулил бычок в урну. Все проследили полет бычка глазами.
– Раньше ввосьмером радовались, – сказал рыжий. – Пока Тимку не забрали.
– За что? – удивился Юрка.
– Бутылек с бензином в ментовозку бросил, когда знамена и портреты вывозили, – ответил самый младший.
Они замолчали. У Юрки от непривычной сигареты першило в горле.
– Куда вывозили? – спросил он наконец.
– Куда, – усмехнулся рыжий. – На свалку. Куда.
– А вас сколько в корпусе училось? – Юрка повел глазами. Все семеро снова посмотрели на него.
– Много, – сказал куривший старший, тоже бросая окурок. – Построили всех и