Хозяин перевел дыхание. Видимо, не часто ему приходилось выступать в роли лектора.
– Причем, заметьте, пока версия соответствует настоящему ходу событий и весьма логична. Что же далее?
Конкуренты Франческо – маги, как видно, с богатым воображением – утверждают, что Лим с подачи друга-нага, тайно мечтавшего стать новым Распределителем, сделал так, чтобы в деле «Скользящего по талантам» главным подозреваемым стал старик-нефилим. А дабы на суде пернатый не смог обелить себя – просто-напросто убил его.
– А как же показания Йожа и Стасиса? – вырвалось у меня.
– А эта парочка, как ни странно, после судебного процесса словно в воду канула. Теперь их показания нельзя ни опровергнуть, ни подтвердить. Следователь же, отвечающий за пересмотр дела и выдвинувший обвинения против тебя и рыжего, считает, что Лим их просто подкупил. Чего не сделаешь ради любви? К тому же Стасис ведь утверждал, что Светлана погибла на его глазах, а она, то есть ты, жива и невредима – это еще одно доказательство ложности его показаний.
Я слушала Ростислава, и мне становилось плохо от осознания того, как чей-то извращенный ум сумел вывернуть правду наизнанку. Получалось, что Лим подстроил смерть, а то и лично убил Распределителя и сделал так, что его любимая для всех официально умерла, а значит, исключена из места передержки чародеек до замужества (как метко окрестил институт хозяин квартиры). А дальше, согласно их логике, дело осталось за малым: путь расчищен, и опустевшее место должен занять друг Лима – Франческо. Наг в новой должности закроет глаза на молодую супругу рыжего и на то, что их брак заключен уже тогда, когда жених давно и прочно миновал возраст распределения.
Из размышлений меня вернул голос Ростислава:
– А теперь вернусь к «почему». Правда, как ни странно, но это для данной истории плохо. Она – фундамент и каменные опоры к их лжи. А правды здесь много. То, что Лим тебя безумно любит, – это раз. Ты скрылась под чужим именем и инсценировала свою смерть – это два. Йож и Стасис невольно дали неверные показания на прошлом суде – это три. Факты, конечно, вещи неоспоримые, но их подача…
– А если я приду к инквизиторам и дам показания…
– То им будет грош цена, – жестко оборвал меня Дейминго. – Со стороны это будет как ложь во спасение. Так что даже не думай.
– И что же остается? – подвела я неутешительный итог.
– Найти того, кто играет против Франческо. Повержен вождь – ворота крепости открыты и вчерашние узники свободны.
– Это если вождь один. В случае сговора нескольких…
Старики еще говорили меж собой, а я уже выпала из реальности. В голове все крутилась фраза о номинальности всех нынешних кандидатов. Оттого вопрос Дейминго, столь созвучный моим мятежным мыслям, заставил встрепенуться:
– А