Вот если взять моего кузена Лира и состарить лет на триста, то получится точная копия моего отца. Пропорциональные черты лица: идеально прямой нос, чётко очерченные чувственные губы, правильный излом тонких бровей, нежно-голубые глаза в обрамлении тёмных пушистых ресниц, чистая светлая кожа. А уж волосы… Этому золотому богатству, сплетённому в замысловатые косы, даже я иногда завидую, хотя мои ничуть не хуже, разве что вьются. А у всей династии ол'Лонов они прямые.
Всё же не без причины тайанцы считаются самой красивой имперской расой…
– Случилось… – папа в задумчивости потёр виски изящными тонкими пальцами, сверкнув надетыми на них кольцами, прежде чем наконец приступил к сути. – Ну, во-первых, твоё совершеннолетие…
– Оно было полгода назад, – перебила я нетерпеливо, усаживаясь удобней. Хотелось действий, а не разговоров о традициях и приличиях.
– Да, именно, – отец улыбнулся. – А потому, как и всем наследницам, тебе положен жених.
Я подавилась воздухом, ошалев от вопроса, который, как мне казалось, в ближайшее время точно незачем было обсуждать.
– Положен мне? Или нужен вам? – всё же успела вклиниться до того, как папа продолжил. – Что даст этот брак империи? Нового императора? Зачем? Ты так устал от правления? Или тебя вынуждают отойти от дел?
– Альмина, дорогая, никто меня не вынуждает. Но мы и так нарушили древнее правило, по которому с женихом определяются в пятнадцатилетие наследницы. Мы не соблюли традицию, и у нас на это были объективные причины – в империи больше нет планет, которые не побывали бы столицами. За три тысячи лет все сто двадцать шесть миров сменили друг друга, каждый в свой черёд управляя Объединёнными территориями. Так что причина отмены смотрин была заурядной – некого было приглашать на твой день рождения в качестве кандидатов на пост императора. И поэтому ты была лишена возможности выбрать будущего мужа…
– Это я знаю.
От напоминания мне стало весело. Вспомнился разговор с мамой, которая, объясняя мне правила, сказала, что она сложившейся ситуации была даже рада. И поделилась собственным опытом, когда на пятнадцатилетии встретилась лишь с единственным гостем – принцем с Таи.
«Хорошо, что он оказался такой красавчик, – погрузилась в воспоминания родительница. – И я с радостью приняла возникшее к нему влечение. А если бы это был кто-то другой? Дорлитарец, например. Или видийянин…»
Мне повезло ещё больше, потому как претендентов не осталось вовсе. Все эти годы я об этом нисколько не жалела. И это не лукавство с моей стороны. Мне хватало чужих примеров, чтобы понять, какое это счастье – не иметь влечения и быть независимой от желаний тела.
– В то время Совет империи, – продолжил говорить папа, – обсудив ситуацию, принял решение не торопить события и отложить вопрос передачи права управления. Все эти десять лет…
– Они ломали головы, что делать, – трагично скептично