– Шерстяная шаль! – возвестил он, – черная шерстяная шаль! Он понюхал ее, чихнул, передернулся. – Пахнет старухой. Камфарный спирт. Вот. – О’Кей тоже должен был понюхать, и подтвердил заключение комиссара.
– Очень интересно, – раздался голос позади них. Прокурор покинул ниву творчества.
В аптеке продолжали суетиться, яркий луч свет сквозь дырку ослеплял.
– Когда закончите, заходите сюда! – крикнул Пьеви. Фотограф и эксперт появились в дверях.
– Мы мало что нашли, – пожаловался фотограф. – Все отпечатки стерты, только здесь, он поднял бутылку с широким горлышком и шлифованной стеклянной пробкой (с этикеткой: «Folla Hyoscyamii»), можно увидеть четкий отпечаток большого пальца. Потом в больнице мы снимем отпечаток у аптекаря. Может быть, это его. Хотя здесь отпечаток маленького большого пальца, женского, я бы сказал. Ну, Эльтестер тоже некрупный мужчина. Эксперт кивнул (по натуре он был молчалив) и церемонно раскурил короткую сигару. Вытащил из кармана листок и протянул его Пьеви. О’Кей мягко забрал его. Тот казался пергаментом, очень старым, покрытым темными трещинками, с размытыми словами. Выглядел как яростно разорванный документ. Буквы, которые еще можно было разглядеть, складывались в слова, и О’Кей расшифровал их:
Имя…
Рецеп…
Дур…
Атропа белла…
Мандраг…
Асафет…
Смешать под знак…
с маслом миндал…
– Кое-что понимаю. Определенно, речь идет о рецепте из какой-нибудь книги заклинаний. Но человек, написавший это, должен быть аптекарем. Кстати, вам повезло, что одно время я занимался химией, прежде чем ухватился за прибыльную профессию корреспондента. Первое слово понять легко – обращение к какому-то божеству: «Во имя», вероятно, нашего друга с расправленными крыльями, с которым мы познакомились на монете. Называемого Бахамота или Абраксэс, либо как-то иначе. Затем «Рецеп…» – начало рецепта. «Дур…» полностью – «дурман», следующее – «Атропа белла…» – красавка, но древний автор не уточняет, о листьях идет речь или о корнях, то есть все равно. «Мандраг…» вы и сами знаете – корень мандрагоры, растущий под виселицами и похожий на тело человека. Но он содержит тропеин, как и предыдущие два растения. Далее самое изысканное из всего – «Асафет…», асафетида, тухлое мясо, все эти ингредиенты смешать с маслом горького миндаля, и смешивать под знаком какого-то астрологического знака, вероятнее всего, когда старина Юпитер находится в особо влиятельном доме. Между прочим, великий врач Парацельс, вы же слышали о нем, комиссар? – тоже прописывал подобные рецепты. Это ведьмина мазь, комиссар, и то, что рецепт этой колдовской мази хранился прямо в пуританском городе Женеве, есть тонкая ирония судьбы. Потому