Поднималась к себе в комнату уже затемно, от усталости не осталось и следа. Вполне довольная прошедшим днем, новыми впечатлениями и знакомствами. Бессонница на этот раз не мучила, уже привычно прижалась к головке Эль щекой, уткнувшись в ее мягкие волосы, и обняв ее рукой, быстро заснула.
***
Зебра стояла в своем стойле, лениво помахивая кисточкой хвоста и шевеля большими округлыми ушами. Ирина протянула руку погладить яркие вертикальные полосы на шее. Они переходили в короткую стоячую гриву, отчего шея животного казалась очень толстой. Голос, раздавшийся из глубины конюшни, остановил ее:
– Не советую это делать, ханум. Иначе Морячок оставит вас без пальцев. – Из тени соседнего стойла показался пожилой мужчина. – Сегодня его очередь оставаться в стойле, и это его абсолютно не радует. Вынужденное заточение дурно влияет на его характер. – Увидев выглядывающую из-за спины Ирины Эль, поманил ее:
– Пойдем, покажу что-то забавное, – Эль с радостным любопытством на личике потянула Ирину за собой.
В соседнем загончике на куче соломы лежал новорожденный детеныш зебры. Мама зебра обнюхивала и облизывала его. Малыш делал безуспешные попытки встать на свои тонкие дрожащие ножки.
Эль восхищенно пискнула, но близко подойти не решилась. Жеребенок тем временем встал и тыкался мордочкой в поисках вымени.
– Вы сказали, что сегодня очередь Морячка оставаться в стойле, – Ирина вопросительно посмотрела на конюха. – Почему?
Он ухмыльнулся:
– Два самца в одном табуне, ханум. Не могут и дня прожить без того, чтобы не выяснять отношения. Держим их порознь, чтоб не покалечили друг друга. Сегодня Тур выгуливает их общий гарем, завтра Морячок.
– Я не вижу ни одной лошади в конюшне, они тоже на пастбище? – с момента встречи кареты, заряженной четверкой лошадей, Ирина не видела ни одной лошади в городе. И это ее несказанно удивляло. Даже ей, не сведущей в коневодстве, было очевидным преимущество лошадей перед зебрами в качестве транспортного и тяглового средства.
– Среди наших постояльцев не каждый день встретишь благородных господ, ханум, – ответил конюх, – а почтальон еще не прибыл.
Ирина с недоумением посмотрела на него:
– Вы хотите сказать, что на лошадях ездят исключительно благородные господа?
– Конечно, благородные животные для благородных господ. Разве в тех местах, откуда вы родом не так?
Ирина уже набрала полные легкие воздуха, чтобы выразить свое негодование несправедливостью и неразумностью