Блэр кивнула, закрыла глаза, желая хоть на минуту перестать чувствовать. Учись жить без него, ты должна быть сильной, мир не крутится вокруг мужика… Да, не крутится. И она могла жить без него. Ну… смогла бы, когда боль утихнет, но не хотела. В первую же встречу она решила, что Клаус – классный мужик, и он теперь – ее.
Блэр знала, что Клауса можно вернуть. И намеревалась это сделать. Она всегда была упертой и привыкла получать то, что хотела, даже если ради этого приходилось силой отбирать желаемое у жестокого мира. И сейчас она решила, что Клаус должен быть ее мужем до конца ее жизни.
– Би, прошу только об одном: не возвращай его сама. Просить помощь не стыдно. Это, напротив, показывает твою силу.
Блэр тяжело вздохнула. Пообещала не рваться в бой за душу Клауса в одиночку. Как минимум – предупредит всех, куда идет. Больше она никогда не сбежит из дома.
Блэр вздрогнула, ощутив чужое касание. Вырвалась из сна, проглатывая крик, но, заметив богиню похоти, расслабилась. О страхе напоминало только биение сердца и потное тело.
– Что тебе нужно?
– Никлаус просил беречь тебя, пока он… не здесь.
Ева лукаво улыбнулась, облизала губы, наблюдая, как Блэр подтягивала ночнушку, чтобы спрятать все голые участки тела. Душа выла от боли, и богиня похоти подкидывала дров в горящее сердце.
– Убирайся. Клаус мертв, и я снимаю с тебя эту обязанность.
Блэр плюхнулась на подушку, накрылась одеялом почти с головой, не желая с кем-либо говорить. Куда заманчивее была идея спать. Спать до конца ее мойровой жизни.
– Никлаус не мертв, дорогуша. Он в хаосе, и может в любой момент вернуться.
– В прошлый раз не возвращался пять тысяч лет, – пробурчала Блэр. Ева склонилась, провела носом по шее принцессы, облизала щеку и рассмеялась, едва та отпихнула богиню, утопая в чужой похоти… но было в эмоциях и что-то еще, словно бы… искреннее желание утешить?
– В прошлый раз он не хотел возвращаться. Нужна правильная мотивация. Когда-то его не было год, когда-то – пять. Иногда – целую тысячу, когда они поссорились с Любовью так, что он думал, будто потерял ее навсегда. Но она ждала его.
Блэр резко села, стряхивая руку Евы. Она уже не замечала похоть в глазах богини, лишь внимательно слушала елейный голосок.
– Он в хаосе. Кто сказал, что его нельзя выдернуть оттуда? – Ева подмигнула, склонила голову.
Блэр впервые ощутила надежду. Она уже две недели – с того самого момента, как узнала, что Клаус не пережил создание Врат – пыталась найти способ попасть в хаос. Но сейчас, слыша сладкую речь Евы, вдруг вспомнила, что души рождались в хаосе, но приходили в мир через Эклипсис. Она вскочила с кровати и понеслась к шкафу.
– Наши души после рождения проходят через источник жизни, так? Может, там проход? Ты поможешь? – тараторила Блэр, переодеваясь. Ей стало плевать на возбужденный взгляд Евы, пусть хоть оближет ее, если это поможет вернуть Клауса.
– Я не помогаю, лишь берегу твой покой.
– Думала, ты любишь Клауса? –