– Давай же, ударь меня, ну, давай, – я снова толкнула его в грудь.
Тайманов не поддавался, я толкнула его в третий раз, он крепко схватил мои руки и завел их мне за спину.
– Пусти, гад, сейчас же отпусти меня! – я начала вырываться.
– Лёва, давай еще бокал, быстро! – прокричал он парню за стойкой.
Они влили мне какое спиртное в рот, правда больше все же пролили. Но тех глотков, которые я все же сделала хватило, чтобы меня перестало трясти, я согрелась. А может это и не спиртное вовсе, а Тайманов. Потому что до сих пор не отпустил мои руки, и прижимал к своей груди. Неожиданно даже для себя самой, я начинаю реветь как корова, взахлеб. Как плачут маленькие дети, «с завыванием».
– Что мне теперь делать? Что я скажу маме? – сквозь слезы простонала я.
– Ничего не скажешь, – Тайманов взял меня за лицо и заставил посмотреть на него.
– Не скажу? – хрипло спросила я.
– Ты ничего никому не скажешь, – он вытер слезы с моего лица, – в этом виноват только твой отец, вот пусть он и разбирается. К тому же, твоя мама может быть в курсе всего этого.
– Что? – снова прохрипела я.
– Ничего! Я сейчас отвезу тебя домой, примешь ванну или что там еще, подруге позвони, что вы еще делаете, чтобы успокоиться?
– Нет. Домой я не хочу. Отвези меня в другое место.
* * *
Мы остановились у стоянки, возле прокуратуры, я отыскала взглядом машину Марины, красное Пежо, видела ее пару раз, когда бывала у отца на работе.
– Спасибо, – сказала я Тайманову, – дальше я сама.
– Всегда, пожалуйста, – с улыбкой ответил он.
Я направилась на стоянку, но для того, что я задумала мне необходимо было найти что-нибудь потяжелее. Оглядевшись, обнаружила несколько кирпичей или булыжников, не важно, главное, что сгодятся для моего замысла. Тайманов не уезжал, это я точно знала, так как звук его мотоцикла невозможно не услышать. Сначала я решила перенести все кирпичи ближе к ее машине, чтобы все сделать быстро, а главное не передумать, после одного раза. Последний кирпич оказался самым большим и тяжелым, поэтому он отправляется прямо в лобовое стекло, после чего запищала сигнализация. Так-то! Будешь знать, сучка! Следующие обломки летят в остальные стекла, меня не останавливает ни то, что я делаю это рядом с прокуратурой, ни то, что сработала сигнализация, ни то, что Тайманов снимает все это на свой телефон. Плевать! Отец сам напросился, пусть и разбирается с последствиями! Затем, обломками от кирпичей черчу царапины по всему корпусу автомобиля.
– Ну и как, полегчало?
Оборачиваюсь на подошедшего Тайманова.
– Немного, – довольно улыбаюсь, – что сделаешь с видео, выложишь в интернет?
– Оставлю на память! Ты так на нем воодушевлена, не хочу выставлять это на всеобщее обозрение.
Мы одновременное рассмеялись, странно, но на душе действительно стало легче. Я даже не заметила, как к нам подошел полицейский патруль.
– Оставайтесь