Вера Ильинична нахмурилась, а потом кивнула, выражая согласие с мужем.
– Ладно, – махнула она рукой. – Сделанного не воротишь. Но мы с отцом хотели бы навестить вас на днях. Да, Витя?
Навестить нас?
Ого!
Мама Андрея почему-то решила, что мы с ее сыном уже живем вместе?
Хотя чему тут удивляться? В наше время почти все пары имеют перед свадьбой опыт совместного проживания.
–Андрей! – с нажимом произнес Виктор Борисович, напоминая, что Вера Ильинична ждет ответа.
– Конечно, мама, какие проблемы? Мы с Софией ждем вас, скажем, дня через три.
– Отлично, – заулыбалась Вера Ильинична. – Мы заедем к тебе… – Она умолкла на полуслове, а затем уточнила: – То есть к вам в семь часов вечера.
Вот так наша подленькая компания обрекла себя еще на одну ложь перед мамой Андрея. С одной стороны, мне жутко не хотелось лишний раз видеть самодовольную харю своего жениха, да еще везти к нему свои вещи, чтобы создать видимость того, что я у него живу. Но в этот комплект входило и общение с Верой Ильиничной, а данное обстоятельство с лихвой окупало все неудобства.
– Ты безбожно переигрывала, – упрекнул меня Исаев, выводя меня в центр зала. – Мама не раскусила тебя лишь потому, что очень доверчивая.
– Да, доверчивая. А еще добрая и искренняя, – перечислила я достоинства Веры Ильиничны. – И кстати, у меня для тебя новость!
– Какая?
– Тебя усыновили, это факт. Не может быть у такой чудесной женщины, как Вера Ильинична, такого отвратительного ребенка, как ты. Так не бывает!
Исаев никак не отреагировал на мои слова. Оно и понятно. Никто, кто хоть раз видел его рядом с родителями, не усомнился бы в том, что это их родной сын – очень уж ярко было выражено сходство, особенно с Виктором Борисовичем.
– Итак, мои родители приедут к нам в среду, а значит, не позже, чем во вторник тебе нужно перевезти ко мне свои пожитки, – как бы между делом сказал Андрей и, к моему удивлению, легко повел меня в танце, так, словно обучался этому.
– Хорошо, скинь мне эсэмэской свой адрес, я заброшу к тебе пару сумок, а если будешь пай-мальчиком, даже помогу разложить все более-менее правдоподобно, – сказала я, пытаясь хоть немного соответствовать своему партнеру, но чувствовала, что со стороны мы выглядели как грациозный гепард и неповоротливая кабаниха.
– Две сумки, – задумчиво протянул Исаев. – Это ты так мило два контейнера обозвала или две забитые под завязку фуры? Нереально, чтобы все нажитое девушкой, которой перевалило за двадцать, утрамбовалось в две сумки.
– Зачем мне тащить к тебе все свои вещи? – фыркнула я. – В ванной мы «поселим» мои баночки с кремом и вторую зубную щетку, в спальне небрежно бросим халатик, в коридоре поставим тапочки с опушкой, ну и для пущей убедительности я позаимствую у тебя несколько вешалок в шкафу.