Он прекрасно вёл, и я податливо двигалась в такт ему, предугадывая каждое движение и делая их восхитительными. Думала о том, что он наверняка получил очень даже неплохое образование, и, вероятно, воспитание тоже…
– Я согласен, ваше величество, – вдруг сказал он.
– Неужели? – насмешливо спросила я. Теперь я могла делать, что хочу. Он был в моей власти. – Тот, который не продаётся, а поступает на службу? Тщеславие?
– Ваше величество, я ухожу от любимой женщины, чтобы не подвергать её опасности! – резче, чем следовало бы, ответил он.
«Любимой? Чёрт возьми!» – эти слова так поразили меня, что я бросила:
– Ничтожный стражник посмел рассердиться на Королеву?
Конечно, быть моим охранником очень престижно – и это наверняка сыграло свою роль. Но я с удовольствием обнаружила, что он не собирается склонить голову даже передо мной…
В ответ на моё замечание его красивое лицо чуть не исказилось.
– Ваше величество! – воскликнул он, и, пытаясь взять себя в руки, добавил сдержаннее, но с достоинством:
– Я готов работать у вас, но не намерен терпеть ваши оскорбления.
– Если вы хотели лишь не подвергать её опасности, то могли бы избрать любой другой способ. Вы же, первым делом, пригласили на танец меня – между прочим, на глазах у неё, – с улыбкой произнесла я, хотя фраза всё ещё жгла душу.
– Мне показалось, если бы я пригласил её, это выглядело бы как пренебрежение к вашим словам, – слегка усмехнувшись, ответил он. Логично, конечно… Я вдруг поняла, что не зря пыталась смоделировать наш разговор – мне нравится общаться с ним! Несмотря ни на что.
– После праздника вас ознакомят с обязанностями, – произнесла. Раз уж он изъявил согласие, я не собиралась давать ему времени и повода передумать.
– Как прикажете, мэм, – откликнулся он. И вдруг добавил: – Я понимаю, ваше величество, что вам доложили о наших отношениях и вы…
«Доложили!» – возмутилась я, лицо посуровело, улыбка исчезла.
– Никогда не слушаю доносов. Просто я наблюдательный человек, и вам придётся к этому привыкнуть, – холодно перебила я. Уж не знаю, о чём он хотел сказать – быть может заверить, что оставит Дили насовсем и просить, чтобы я тоже не трогала её. А может наоборот, сообщить, что не боится давления с моей стороны… Не хотелось выслушивать ничего подобного! Вообще не хотелось продолжать обсуждать эту тему.
По движению танца я отклонилась назад, красиво изогнувшись, он поддержал за талию. Я почувствовала, как рука его несколько дрогнула, и словила на себе странный взгляд.
Выпрямляясь, заметила боковым зрением оживление около Барела и Пэттэн. Наскоро взглянув на них и повернув голову обратно, неожиданно оказалась ближе к лицу Дмитрия, чем рассчитывала – вероятно, увидев, что я отвернулась, он тоже переменил положение.
Я уловила не то аромат, не то просто какое-то