Одур сделал несколько шагов в сторону Омида и презрительным тоном проговорил:
– Отдай мне своего сына, и никто не пострадает.
– Мой сын уже далеко отсюда, но чтобы его найти, тебе нужно пройти через меня.
– Как пожелаешь, – закончил демон.
Омид остался безмолвным. Прикоснувшись пальцами к рукоятке меча, он почувствовал как сила и мощь разливается по телу. Его глаза полыхнули пламенем преисподней.
И затряслась земля, поднялась пучина грязи, воины наступали. Ярко вспыхнули огни. Небо засияло изломанными линиями молний, которые соприкасались с поверхностью.
Воины Смерти превосходили во всем Омида и его собратьев по мечу. Горстка против сотен, смерть пришла за ними. Гром небесный был для них судом. Полумрак накатился на всех резкой волной. Минутное затишье… и снова яркий свет.
Рука сомкнулась на гигантском молоте. Защищенный доспехами, опьяненный жаждой крови, издав жуткий рев, Буловар первым кинулся сражаться. Ужасный грохот следовал за ним. Швырнув свой молот в первых наступающих своих заклятых врагов, прыгнув, он последовал за своим оружием. Ведомый своей судьбой, лишенный чувств, он не боялся умереть, с ним была вера в победу, вера в будущее Нариласа.
– Что же, вот и началась война, исход который нам не известен, – промолвил Тарон.
Тет сделал выпад и направил свой поток силы, всю мощь, что у него была, в демонов огня. Тарон прыгнул в эту толпу, следуя за Буловаром, чтобы прикрыть его со спины. Своим мечом он отсекал врагов, чувствуя, что добро очень сильно уступает в мощи. Нанося раны противникам, воин из рода Малов лихо уклонялся от тяжелых ударов врагов.
Тет своим копьем легко сминал неприятелей, отделяя головы от плеч.
Омид стал следующим, кто ввязался в кипящую бойню. Его меч стал гореть темным огнем, рубя всех сгрудившихся, кто стоял у него на пути.
Воспрявший духом Келоний находился с правой стороны битвы. В перемазанных доспехах он давал всем испробовать на вкус его топор и ощутить мощь Наризов, заключенную в этой стали. Он виртуозно владел оружием и, издавая яростные вопли, рассекал плоти служителей Шары.
Оружие Тета взлетало и падало вниз, пробивая доспехи врагов сокрушительными ударами. В стороны отлетали раскаленные искры. Он владел своим копьем, словно одаренный. Уже тогда Тет задумался, что нет ничего почетного в их напрасной смерти.
Омид осматривался по сторонам и взирал на то, как его собратья падали и корчились от острых когтей и стальных мечей. Они валялись в кровавой грязи. Смерть настигала их внезапно. От увиденного Омида накрыла волна злости, отозвавшаяся резкой болью в груди. Утерев мокрое лицо, он прошептал себе под нос:
– Мы будем помнить о вас, мои братья.
И после, с еще большим рвением, продолжал сражаться.
Силы иссякали. Все усилия отважных воинов добра были напрасны. Победная чаша весов склонилась