– Нет, Тварька существовал на самом деле, – возразил Янгфанхофен. – Это исторический факт. Все знают, что у Кровавого Князя был ручной василиск. Он потом даже статую в его виде заказал, на фонтан установил. Это еще один исторический факт… и угадай, откуда лилась вода?
– Ха-ха, фекальный юмор от Паргоронского Корчмаря, – покачал головой Бельзедор. – Низкий сорт, Янгфанхофен, низкий сорт.
– Шутка специально для тебя, любитель веселых побасенок.
– По крайней мере, теперь понятно, почему все думали, что Кенниса создали кобрины, как оружие против теплокровных, – задумчиво сказал Дегатти, прерывая перебранку. – Я ведь тоже всегда так считал. Думал, что он просто вышел из-под контроля.
– Так многие думали, – подтвердил Янгфанхофен. – Кеннис сам распространил эту версию, и в Парифатской империи она стала чуть ли не общепринятой. Кобрины с этого хлебнули много горя, им потом Кенниса долго еще припоминали. Сам понимаешь, подлинную историю знали только сам Кеннис и Совита.
– А тебе эту историю Совита рассказала? – спросил Бельзедор.
– Кто же еще? Конечно, она.
– А других вампиров она создавала?
– И неоднократно. Да и иных тварей ночи. И на вашем Парифате, и в других мирах. Но Кеннис, конечно, самое удачное ее творение. Удивительно получился живучий и вредоносный. В одиночку принес вашему Парифату больше вреда, чем все наши демолорды, вместе взятые.
– Спорно, – возразил Бельзедор.
– Очень спорно, – согласился Дегатти. – Тем более, что Кенниса тоже создал демолорд. Зачем вообще Совита создавала всяких тварей?
– Она всегда завидовала Мазекресс, нашей Матери Демонов, – подал очередному посетителю стопку блинов Янгфанхофен. – Пыталась порождать новые виды бессмертных. Но она все-таки послабее, поэтому до нормальных демонов ее создания никогда не дотягивали.
Дегатти покосился на этого самого посетителя. Не демолорд – их-то он всех знал в лицо. И не кто-то из обычной высшей аристократии Паргорона – их всего шесть видов. Кто-то неизвестный – либо уникальный тип, либо из иного мира.
– Кто это? – спросил он, когда незнакомец уселся за одним из столиков и отгородился ширмой. – Тоже демон? По ауре непонятно.
– Мэтр Дегатти, не все мои гости – демоны, – наставительно произнес Янгфанхофен. – Я рад видеть у себя любого. Ты же ведь не демон и даже не бессмертный.
– Кстати, как ты вообще попал на второй этаж «Соелу»? – спросил Бельзедор. – Сюда обычно не впускают всяких проходимцев.
– Тебя же впустили, – огрызнулся Дегатти.
– О, мы-то с Янгфанхофеном дружим очень давно, – насмешливо ответил Бельзедор. – Я клиент, проверенный веками. А вот тебя я тут раньше не видел. Тебе Лахджа пропуск подарила, что ли?
– Это так не работает, – возразил Янгфанхофен. – Гостям малого зала разрешено приводить спутников, но вип-членство в «Соелу» я выдаю только лично.
– И что тебя побудило выдать его какому-то занюханному колдунцу?
– Я не занюханный! – возмутился Дегатти. –