«Проститутка наверно», – подумал я. Когда я вижу красивую девушку, я всегда так думаю и становится как-то легче переносить, что она не твоя. Проституток у нас в городе неимоверное количество, и я всё надеюсь, что это количество выльётся в какое – то снижение цен. Ан, нет, не происходит. Законы рынка здесь как-то пробуксовывают. Ни весенних скидок, ни дешевых распродаж.
– Ну как? – с видом победителя сказал Гена.
– Ничего, – согласился я.
– Ну тогда иди, – сказал Гена – Иди. Видишь, как глазами стрижёт. Ты же любишь чёрненьких.
– А ты чего?
– У меня этого добра навалом, – отмахнулся Гена – У меня за тебя душа болит.
– Да ну, – засомневался я – С моей то мордой. Да и не умею я как-то.
– А чего здесь уметь! – удивился Гена – Подойди, скажи, так, мол, и так. Разрешите вам впендюрить. Иди, не будь дураком.
– Как, говоришь? – спросил я – Разрешите вам впендюрить?
– Да, – сказал Гена – Иди.
От этого «впендюрить» мне стало как-то всё равно и я пошёл. Но заявить ей так сразу в лоб «разрешите вам впендюрить» я, конечно, не решился. Не идиот же я в конце концов. У меня были свои элегантные методы.
– Извините, милая девушка, – начал я, присаживаясь рядом, – У вас случайно верёвочки не найдётся?
– Какой верёвочки? – как и положено удивилась она. Голос у неё был сиплый, но приятный.
– Знакомство с вами завязать, – сказал я дальше по своему методу – Меня Севой зовут. А вас?
Краем глаза я видел, что Гена делает мне ободряющие, хотя и неприличные знаки.
Девушка рассмеялась и сказала:
– Надя.
Пахло от неё очень вкусно. Портвейн не портвейн. Скорее всего вермут. И вблизи её груди выглядели ещё трогательнее. Я прямо еле сдержался. Но надо было что-то говорить ещё и, хотя уже был вечер, я сказал банальное:
– А что вы делаете сегодня вечером? Может как-нибудь встретимся?
– Вообще-то сегодня вечером я замужем – ответила Надя. И по моему как-то грустно.
Я перестал пялиться на её близкие ляжки и сказал:
– Я, конечно, сочувствую, но это – не оправдание.
– Тебе хорошо говорить. Ты не замужем – вздохнула Надя.
– Я не только не замужем, но даже не женат, – осветил я своё семейное положение и начал освещать её – А муж – не шкаф. Его можно отодвинуть на время в сторонку.
– Мой муж знаешь какой «шкаф»? – сказала Надя – Греко-римской борьбой занимается.
«Угрожает», – подумал я, но не отступил, хотя в голове мелькнул кадр-ужастик – я в руках мускулистого мужа и с уже перекрученной шеей.
– Я знаю, – сказал я – Зовут его Ваней, а фамилия Поддубный. Но всё же давай как-нибудь встретимся. Пока он борется.
– А зачем? – тоном дореволюционной курсистки спросила Надя и даже целомудренно поправила юбку.
Такие вопросы меня всегда