Но мысли об этом улетают, словно и не было, потому что Максу кто-то звонит. Он смотрит на мобильник, хмурится, но все же берет трубку.
– Да… Да, привет. Все хорошо. Сегодня буду, – говорит он отрывисто. – Я приеду. Обязательно. Без меня никуда не ходи. Все будет хорошо.
Я кошусь на Макса, но стараюсь это сделать незаметно, потому что нехорошо во все глаза пялиться на сидящего рядом человека. Впрочем, он ни капли не стеснялся это делать, когда я говорила с Лялей. Так что…
– Я еду в больницу, – продолжает Макс. – Не пугайся, со мной все в порядке. Не нервничай, сказал же, что приеду.
Мне становится любопытно, и это хоть как-то отвлекает от мыслей про Аленку. Кого так уговаривает Макс? Спокойно, уверенно, однако от меня не ускользает, что в янтарных глазах на миг плеснуло беспокойство, а брови хмуро сошлись на переносице. Да и движения стали какими-то резкими.
Макс заканчивает разговор, резко выкручивает руль и успевает проскочить на зеленый свет. У меня все внутри переворачивается от страха, руки леденеют.
– Псих, – шепчу я одними губами, вцепившись в сумочку.
– Всегда к твоим услугам, дорогая, – даже не думает смутиться Макс. И паркуется возле больницы.
Я бы с удовольствием пререкалась с ним еще и еще, дабы не идти внутрь. Однако мне ничего не остается, кроме как холодно улыбнуться Янгу и поблагодарить:
– Спасибо большое. Это была неоценимая услуга.
Хотя я могла добраться сама. Но это осталось несказанным: не стоит в своей неприязни совсем уж опускаться. Макс доставил меня быстро, не раздумывая, помогать или нет. Да, я его не просила. Но, возможно, не всегда нужно кого-то просить, чтобы подставили плечо.
Он как-то странно смотрит на меня. Наверняка ожидал совсем других слов, но я и так сказала все, что могла. Молча кивает, давая понять: да нет проблем, подумаешь. И кажется, что глаза его странно тускнеют, солнечный неистовый янтарь затягивается изморозью.
Я выхожу из машины. Стало прохладнее, хотя лето по идее должно радовать зноем и теплыми вечерами.
Передергиваю плечами, стараясь не думать о том, что джип никуда не отъезжает, и бегу к входу. Тяжелая деревянная дверь поддается не сразу; приходится сделать глубокий вдох, велеть себе успокоиться и приложить силу. Со второй попытки все получается.
Мне везет: в коридоре четыре человека из персонала. Подхожу быстрым шагом к регистратуре, на всякий случай уточняю, здесь ли еще Алена Грот. Потому что со слов Ляли я не все поняла, да и нормально услышать ее не получилось.
Мне всё подтверждают, и я едва ли не взлетаю на третий этаж. Вижу вдалеке худенькую сгорбленную фигурку. Сердце пропускает удар, а потом начинает колотиться так, что едва не выпрыгивает из горла. Что с ней? Как она?
Потом мозг включается и начинает усиленно работать. Раз в коридоре, а не в палате, значит, не все так плохо.
Мои