пузырятся,
и бурлят,
и кипят,
и пенятся
в непрестанном процессе приготовления супов и вторых блюд.
И через все кирпичи и балки её владений доносится сладостный аромат истории вместе с затхлым запахом прошлогоднего йоркширского пудинга, жаркого из ягнёнка, битков из баранины, стейка и пирога с почками.
Ловкач отыскал кухню.
Но что тут?
Вращающаяся дверь?
Будто обычные двери недостаточно опасны.
Повариха Крумс
Нужно идеально рассчитать время, чтобы проскочить внутрь. Запахи соединялись в соблазнительную смесь пряного и сладкого. И – о, звон и лязг! Для ушей Ловкача они были точно колокольчики, звон которых складывался в весёлую песню о… еде, еде, еде!
Он проскользнул в дверь и спрятался за корзиной с луком, откуда мог обозревать великолепную картину, открывавшуюся перед ним. По всей видимости, он стал свидетелем пьесы, разыгрываемой кулинарным гением.
Огонь на плитах прыгал и трещал, служанки беспрестанно входили и выходили, крутящиеся двери скрипели и трещали, мальчишки-разносчики, загруженные кружками с пенистым элем, ныряли, вертелись, суетились, смеялись и кричали друг на друга.
Вскоре голова Ловкача уже раскачивалась в такт этой сложной мелодии. Это была настоящая симфония…
– Что, чёртова кочерыжка, делает этот зверь на моей кухне?
Глава одиннадцатая
Тишина наступила мгновенно – тишина абсолютная.
Даже огонь отпрянул, испуганный грозным голосом, прогромыхавшим – нет, не изо рта, из зияющей пасти, способной проглотить весь флот Англии в один присест.
Ловкач посмеялся бы над курьёзностью этой сцены: в суматохе мальчишка ловит на лету кота, ещё не зная, что сейчас его же ловкость обернётся против него.
Крумс приближалась к мальчику. На её лбу блестели капельки пота.
Ловкач видел её раньше лишь однажды: устрашающих размеров женская фигура, не то круглая, не то квадратная, в ширину примерно такая же, как и в высоту. Её мясистая рука вытянулась вперёд, деревянная ложка указала на Ловкача. Но только на мгновение. Тут же ложка поднялась и треснула мальчишку по самой макушке.
– А ну-ка вышвырни этого ловца блох прочь отсюда!
Мальчишка уронил кота и попытался поймать, но тщетно.
– Кот, – рычала женщина. – Быстро…
Вдруг её перебила кастрюля, заклокотавшая, зашипевшая на плите за спиной.
– О, черти! – завопила она. – Моё фрикасе*!
Чары разрушились. Кухонный танец закрутился вновь. Повариха сосредоточилась на спасении соуса. И, пока она была занята этим делом, связка ключей, привязанная к её переднику, упала и отлетела в другую часть кухни.
Ключи, звеня, оказались рядом с лапами Ловкача. Самым заметным из них был латунный. Крупнее остальных и более старый, он тускло блестел.
Какая удача! Ловкач догадался, какой замок отпирается этим ключом. Вот удивится Пип! Но он, конечно, не стремится впечатлить