Тут компания поднялась, и направились в сторону дверей, за которыми находился просторный бар. Когда они проходили мимо, один из парней посмотрел на Миру. Его брови сначала удивленно поднялись вверх, но быстро вернулись на место, после чего он мило улыбнулся и кивнул головой в знак приветствия, однако Мира не ответила, вместо этого тут же развернулась к морю.
– Дура, вот кто просил пялиться, – легонько треснула себя по лбу.
Морской воздух немного взбодрил, печальные мысли медленно плыли в сознании и уходили куда-то в сине-бирюзовую даль. Неожиданно раздался громкий гудок, а вода за бортом неестественно зашумела. Что ж, «в добрый путь»…
Так бы и стояла, смотрела на линию горизонта, но хозяин велел вернуться до отплытия. Гарпун встретил ее суровым взглядом, он продолжал с кем-то спорить по телефону. Правда, со стороны его разговор походил скорее на односложные ответы и не слишком многословные вопросы, но Мира знала этот взгляд, эту интонацию. Наверно, если бы оппонент сейчас стоял перед ним, то был бы вознагражден как минимум простреленным коленом. Когда же Мира устроилась на небольшом диванчике, Гарпун прикрыл телефон ладонью и произнес:
– Закажи нам обед в каюту.
В ответ получил короткий и четкий кивок, тогда на суровом лице проступила еле заметная улыбка.
После обеда Мира легла на кровать с книгой, а спустя минут двадцать девушку сморил сон. Сознание перенесло ее в прошлое. Малогабаритная двушка, изрисованные Лизой обои в коридоре. В два года в малышке проснулся интерес к карандашам и фломастерам, а стены превратились в бесконечно длинные холсты. А вот и Лиза выбежала из комнаты, такая же рыжая и конопатая. Девочка бросилась в руки к Мире, скоро они уже сидели на кухне, придумывали, какой ужин будут готовить.