А уже через день, 5 февраля было новое событие в семье: «Сегодня у Юзи день рождения, и я будила его кнутом, который ему подарила. Отец ему подарил охотничье ружьё, которому он был очень рад. Мама подарила ему пирог и пообещала ему шторы из такого же материала, из которого у него будет оттоманка… За ужином мы выпили за здоровье Юзи ликёр».
Со следующей неделе начиналась Масленица. И эти дни были очень весёлыми. Часто катались на лошадях с братом, он был за кучера. Во вторник, 10 февраля, дома все ели блины. «Я в театре специально ничего не ела, потому что у нас сегодня блины, – сообщала в дневнике Матильда. – Я очень наелась». По всему городу устраивались балы. И в тот день вечером все старшие и их друзья поехали на бал: «Поехали папа, мама, Юля, Юзя, Ольга, Бертенсон и Макферсон. В одиннадцать часов был бал в Клубе инженеров».
Отец в это время сделал макет Большого театра. И дети им очень заинтересовались. 11 февраля в дневнике Мали была запись: «Мы выпили кофе и пошли к папе в спальню, там смотрели театр». А на другой день: «Я спросила у папы, могу ли я играть с маленьким театром. Отец позволил и показал мне, как надо менять кулисы».
В этот день, 12 февраля, в четверг, Маля с сестрой Юлей и одним из друзей семьи поехали на лошади «в балаганы»: «Мы были в двух балаганах. В одном ужасно смеялись, там люди представляли медведей». Про прислугу семьи она написала: «Мама отпустила на балаганы Пашу и Матрёшу, а сама готовила обед».
Закончилась масленичная неделя счастливо: «Суббота, 14 февраля. Я встала в одиннадцать часов. Папы дома уже не было. Мы с Юлей на завтрак съели блинов и пошли в театр, в «Пилюли». Учащиеся Театральной школы выступали в балете «Волшебные пилюли». Их водили в ложу к Государю, и они с Государыней угощали их конфетами. Император Александр Третий пообещал в скором времени посетить их Театральную школу, сказав, что уже давно у них не был.
На другой день, в воскресенье, Матильда тоже участвовала в спектакле: «Воскресенье, 15 февраля. Я встала как всегда, когда не иду в училище. Когда выпила кофе, не торопилась одеваться, потому что