– Конечно, шеф.
Закрыл окно, внутри все клокотало… даже битье по живым грушам не помогло. Прошел в гостиную, там была примерно та же картина, избытых голых нелюдей держали мои парни, играла музыка, бляденки-подружки сидели на полу, прижавшись друг другу, кажется, их немного попустило, во всяком случае, взгляд рыжей шлюхи казался вполне осмысленным. Наклонился и, хоть мне было омерзительно к ней прикасаться, схватил Юлю за руку, приподнял и потащил в ванну.
– Милый, – снова лепетала Юля, – я так тебя люблю.
Какая любовь… Она что, издевается?! Хотя, возможно, под кайфом любит, всех без разбора любит, во все дыры. Сука-сука-сука!
– Куда ты меня тащишь? – не понимала «ненаглядная» женушка.
– В ванну, милая… тебе нужно немного освежиться.
Насчет немного я, конечно, обманул. Открыл на всю кран с холодной водой и засунул под хлещущую струю белобрысую голову своей красавицы-супруги.
– Ты что, совсем офанарел! – завопила Юля, вырываясь.
Вот это уже больше походило на мою «любимую» наглую суку-жену.
Поднял ее за волосы, и зло прошептал в прекрасное, до тошноты противное лицо.
– Сейчас ты одеваешься, и мы едем домой. Запомни, милая, если ты еще раз примешь во время беременности какую-нибудь дурь… я тебя убью. По настоящему, млять, убью! Ты меня поняла?!
– Милый, зачем ты бил Жоржи, ему же, наверно, больно?
Блядь, ему больно… А мне нет?! Я, блин, железобетонный. Выругался отборным трехэтажным… Кажется, недекват продолжался. Снова засунул голову Ля-ля-ляшки под холодную воду. Потом пришлось самому одевать Юлю, напяливать на нее свитер, джинсы и верхнюю одежду, хотя каждое касание к своей женушке было просто омерзительным. Схватился за телефон:
– Олег, подгони машину к самому крыльцу.
– Славик, ты поедешь со мной, а сейчас пойди, проследи, чтобы не было зевак.
– Не забудьте про Сизого, его тоже нужно задержать, – отдавал я приказания, стремясь побыстрее покинуть эту блядскую квартиру.
В машине наконец-то