Лежу без движения и понимаю, что не в силах все это выдержать, мне все хуже и хуже, опять начинает тошнить, все конечности словно положили под каток, жуткое давление, парализующее тело. Но эмоционально такое не выразить, оно сводит все сознание в жуткую безмолвную боль, и ничего с этим не поделать, мозг просто сдается. Неподвижным взглядом увидел под шкафчиком на колесах небольшой пистолет для ввода капсул с одной внутри. Я не чувствовал движения руки по полу, но это было, она тянулась к нему. Взяв капсулу, сел на колени – даже не заметил, как сделал это, – и, держа в грязных ладонях пистолет с капсулой, прочел надпись: «пронокс». Смутно припоминаю, что это сильное успокаивающее. Приставив его к правой руке, сделал инъекцию. От прилива адреналина машинально поднимаюсь и чувствую себя намного лучше, но сразу резко теряю силы и падаю. Я в полном недоумении: ведь оно должно было помочь мне. Стараюсь подняться, двигаться, но стоит прикрыть глаза – чувствую себя ватным и становится так легко, а только открываю – боль возвращается. Остается только поддаться ведомому состоянию комфорта, забиться в угол – и будь что будет. Так я и поступил, залез в медицинский шкаф перед собой, из последних сил вытащил все полки с содержимым, подтянул ноги, съежился в калачик и закрыл дверцу.
Запись 16
Дыхание столь учащенное, что, кажется, сердце скоро остановится. По лицу течет пот, и кажется, я задыхаюсь, но кое-как все же пытаюсь успокоиться. Сколько я тут проспал? Совсем потерял чувство времени, из-за чего и приходят мысли, что всего этого не было вообще, но, к сожалению, я все очень отчетливо помню.
В этой темноте не видно ничего, ноги и руки немного занемели, стоило ими подвигать, так невыносимо захотелось выпрямиться. Но, как ни смотри, даже когда найдешь выход и логические причины вылезти отсюда, в голову так и лезут сомнения, начиная от того, что меня смогут тут найти спасатели или кто-то из выживших, заканчивая тем, что все равно долго я здесь не просижу, а смерть везде одинакова. Поэтому я просто сделал это, стараясь не думать, а следовать инстинкту самосохранения. Открываю левую дверцу, в глаза ударил свет, и, оставив щелку, дабы привыкнуть, через нее я стал осматривать все, что снаружи, – и, похоже,