«У вас пески щекочут очи…»
У вас пески щекочут очи,
У нас же горы дразнят взор.
Я знаю об арабской ночи,
Что протянулась за Босфор.
Ты знаешь творчество Саади,
Ты знаешь, что писал Хайям.
Узнай же обо мне ты кстати,
Внимая мысли по глазам.
Не притворяйся, просто слушай,
Я буду шепотом читать,
Как месяц по-привычке кружит,
Целуя желтым светом гладь.
Ты мне понравилась всерьез,
Моя пугливая арабка,
Хоть и меня ждет не без слез
У моря крымская татарка.
Я не узрел твоей улыбки,
Что укрывалась под чадрой,
Но все равно с томленьем пылким
Уж вдохновился я тобой.
Твоих очей кофейный цвет
Над тканью как благословенье!
Я крымский молодой поэт, —
Дарю тебе стихотворенье.
Прочти его, когда придется
Тебе с украдкою мечтать,
Под месяцем, что так же вьется,
Целуя желтым светом гладь.
«Что ты мне расскажешь, иностранка?..»
Что ты мне расскажешь, иностранка?
Расскажи мне про шафран и хну.
Твой сокрытый лик, он как приманка, —
Я без угнетений говорю.
Расскажи мне, почему у вас,
Там где сплошь пески и дуновенья,
Солнце уж огромней в десять раз,
Чем где я черпаю вдохновенье?
А черпаю я его в горах,
Что касаются небесной сини.
Но порой, бывает, и в лугах
Вдохновляюсь запахом полыни.
Это все не важно. Я не там.
Я с тобою говорю о хне.
Здесь я не гуляю по лугам,
Не пишу послания луне.
Ты сейчас ценнее мне всего,
О загадочная иностранка!
Перламутр лика твоего,
Для меня не больше, чем догадка.
Не без грусти, и не без робенья,
Я хочу, незримая, сказать:
Несмотря на страстное влеченье,
О тебе могу я лишь мечтать…
Потому, моя ты иностранка,
Повтори мне про шафран и хну.
Я послушаю, томясь украдкой,
Мысля: как же я тебя люблю!
«Затишье улиц, желтый дрем…»
Затишье улиц, желтый дрем,
Восточный воздух окрыляет.
И солнце яхонтным огнем
На горизонте потухает.
Сияет месяц, но не так,
Как раньше брезжил он сияньем.
Сейчас он светит кое-как,
Своим белесым одеяньем.
А у стола кальян из бронзы,
За ним же ветрится халва.
Вокруге сказочные розы,
И непонятная молва.
У нас в Крыму на тапчанах
Узоры малость аккуратней.
Неужто мастер второпях
Не смог порезать чуть опрятней?
Но ваше золото дремоты,
И солнце с яхонтным огнем,
Меня спасает от заботы
Что