Говорит ли с нами автор на чистом языке постмодернизма? То есть несерьезно? Как мне кажется – нет. В романе подняты важные проблемы. Показан зазор между идеей социального устройства и его воплощением. Аллюзии на «Притчу о Великом Инквизиторе» поднимают важный философский вопрос: мы живем в мире, где декларируют предназначение человека к добру, и забывают, что человек предназначен и для зла. Реальность мира показывает это, но мы, когда нужно сражаться, прячемся от злых духов под одеяло, полагая, что они оставят в покое. Слабость людей дает силу темной стороне человечества. Добро и зло иногда меняются масками, и этот маскарад пугает еще больше, а главное – сбивает неокрепшие души.
Саша Кругосветов родился в эпоху арестов и процессов, в эпоху модернизма, поэтому – использовав прием постмодернизма, а именно, он взял чужой текст, вжился и развил чужой мир, – он говорит с читателем серьезно, на языке модерна. Он пытается объяснить вину современного человека перед нечто большим. В этом уникальность текста. Важно при этом, что книга не выглядит как просто критика или наоборот – осанна советской власти и обществу развитого социализма. Эти регалии есть, конечно. Но главная идея – это метафизический раскол в сердце человека, который воплощается в зловещую, но по-своему очень честную и последовательную СИСТЕМУ, до конца идущую в соответствии с законами тьмы, которые, по-видимому, невозможно оторвать от законов света.
Концовка романа ставит целый ряд вопросов. При встрече со стражниками перед казнью герой задумывается: прошел только год после их первого прихода или тридцать лет? Если тридцать, это означает, что вся жизнь героя прошла в бессмысленных метаниях, в поисках что-то противопоставить СИСТЕМЕ, которая на самом деле почти ничем его не затрагивала. В каком-то смысле можно сказать, что герой и ему подобные поддерживали жизнь СИСТЕМЫ своим бесконечным интересом к ней. Герой «Клетки» тянет веревку на себя, ищет бесконечных посредников, чтобы что-то выяснить и повлиять, а СИСТЕМА ему отвечает. Веревка натягивается все сильнее и ведет к «казни». Не исключено, что если бы не его бесконечные метания, СИСТЕМА могла бы забыть о нем. Тридцать лет… Его жизнь естественно