– Еще бы! Ну, не страшный… Но, такой, впечатляющий! Как они побежали! Ой, что это?
– Морская свинка, – пушистый зверек отогрелся в нагрудном кармане моей куртки и высунул любопытную мордочку у меня из-за пазухи. – У нас на станции юннатов за долги отключают отопление, и я перетаскиваю всякую живность к себе домой, чтоб не вымерзла, как мамонты.
– Так, значит, вы не маньяк?
– Нет, конечно! Всего лишь методист-натуралист, вожусь со всякой живностью, заготовленной для биологических штудий школоты нашим министерством образования…!
– Извините! – в голосе ее наконец-то послышалось облегчение. – А я, честное слово, решила, что вас, как бы, интересуют девушки. Понимаете, есть такие мужчины… В общем… Ну, их не просто интересуют, – замялась моя визави, и я не упустил шанс чуточку подтрунить над ней:
– Экая же вы романтичная особа!
– Не смейтесь надо мной! А почему вы их за пазухой перетаскиваете, а не в клетках?
– А как же еще? Мороз! Если в клетке нести, то они сразу простудятся и погибнут!
– А вы дадите мне ее погладить?
– Ради бога! – я выгрузил грызуна на стойку и отпустил в распоряжение девичьих лап.
– Прелесть! И много их у вас еще?
– Шесть штук. Попугаев с осени раздали на зиму кружковцам, а хомяки и свинки, как мы понадеялись, перезимуют и так.
– А мне вы пару штучек на зимнее хранение можете выдать? А я взамен помогу перевезти их всех разом, в теплой машине.
– Запросто!
Моя собеседница ухватилась за телефон и принялась названивать, видимо, тому самому парню в разлапистой шапке, но через пару минут отложила трубку немного обескураженная. Надо так полагать, «аудивладелец» еще не был настолько приручен, чтобы предоставлять продукцию германского автопрома для перевозки четвероногой живности – в его годы предпочитают двуногую.
– Все равно мы вам поможем! – заключила юная почитательница природы. – Когда можно будет забрать у вас парочку свинок?
– Да хоть сейчас. Отсюда до нашей станции пять минут хода, – мы допили кофе и отправились ко мне на работу.
Станция юннатов располагалась посреди полузаброшенного сада, по-декабрьски одетого в иней и снеговую опушку, и когда мы вошли в калитку, моя спутница только ахнула:
– Как здорово! У вас тут кино снимать можно! – она забежала вперед и, запрокинув голову, стряхнула себе на лицо несколько роскошных хлопьев снега с ближайших веток. – «Зимняя сказка», или что-нибудь еще в этом роде, – и лишь поднявшись на крыльцо нашей конторы и по какому-то особому, свойственному только пустым, брошенным домам эху уловив, что внутри никого нет, обернулась ко мне и коротко хохотнула:
– Вот я и попалась! Заманил-таки! – и, не дожидаясь моего ответа, уверенно потянула на себя ручку двери.
– Просто у нас обед, – успокоил я ее, не уточнив, что на зиму методический штат станции сокращается до одного человека.
Пока