Мама не чавкала, но в доме царила такая тишина, что я слышала каждое ее причмокивание во рту, как она жевала и глотала конфеты, запивая все горячим чаем и вытирая испачканные шоколадные пальцы салфетками. Не дожидаясь, когда моя кружка быстрее остынет, я делала маленькие глотки, то и дело мельком поглядывая на часы в гостиной. Я достаточно сильно задержалась, так как скоро должна прийти мамина любимая «хрюшка», которой мы должны уступить чуть ли не весь дом. Но я была благодарна, так как чай действительно меня успокоил. Надеюсь, поднявшись в свою комнату, я не рухну на кровать в сонном состоянии, едва приблизившись к ней.
– Ну что, как все прошло? – снова заговорила мама. Похоже, конфеты ей немного поднадоели, она отодвинула их от себя. – Ты нашла выход с этой мертвой девушкой? Книга помогла?
Округлив глаза, я подавилась чаем и начала быстро откашливаться, прикрывая рот руками. Откуда она знает про книгу?! Откуда она знает, что книга, возможно, может помочь узнать про смерть Мэгги?!
Только когда кашель прошел и я снова смогла сидеть спокойно, а в голове все пульсировало, я заметила, что мама смотрит на меня как на гиену, которая расхохоталась на пустом месте и выглядит как подпрыгивающая игрушка на пружинах.
– Ия, я о Джульетте. Ты сегодня справилась на репетиции? Я же тебе говорила, что способ из моей книги для помощи немым может помочь. Все прошло хорошо?
Я выдохнула с облегчением и показала ей кулак, выставив большой палей вверх, этим говоря, что все прошло лучше некуда. Даже если это не так. Я уже хотела снова взяться за свой чай, но вовремя передумала. Лучше к нему больше не прикасаться.
– Не ври мне, дорогая! – она говорила со злостью в голосе, отчего я сразу снова стала серьезной, но в ее глазах было волнение и беспокойство. – Мне позвонил мистер Ламберте сразу после того, как ты убежала с урока. Он сказал, что ты упала в обморок прямо на сцене.
Последние слова звонко сорвались с языка. Я опустила голову. Недолгое молчание, и мама продолжила уже более тихим и заботливым голосом:
– Ия, что с тобой? Ты ведь столько раз выступала на сцене, и никогда ничего подобного не происходило. Ты, случайно, не заболела? – Она привстала и прикоснулась ладонью к моему лбу, но я тут же подалась назад, чтобы она меня отпустила. – Куда ты?
Я хотела уйти, подняться наверх и спрятаться от всего мира, но я знала, что мама очень беспокоится и я не могу снова убежать, ничего ей не сказав. Вытащив телефон, я очень медленно, обдумывая каждое слово, набрала текст и нажала на микрофон. Я не хотела ей врать.
«На сцене я всегда думаю о Мэгги, и это помогает мне, но в этот раз в голову лишь лезли сцены той аварии, и я незаметно для себя потеряла сознание. Но ты не волнуйся. Все налаживается. Я со всем смирилась и начинаю справляться. Скоро я смогу это пережить».
Когда голос с телефона передавал мои слова, я не сводила глаз с мамы. Она сидела вся напуганная и уставшая,