А у некоторых ещё и матерно. Этажа примерно на три. Но поскольку недавно принятый Закон запрещает использовать в СМИ матерные слова, последователи Баркова вынуждены прикрывать табуированную лексику гневными отточиями.
«…Массовый интерес к поэзии сегодня больше похож на сублимацию общественной жизни, чем на потребность в эстетическом переживании… Эти стихи и это самовыражение – единственный доступный для человека способ получить признание, которое он не получает, работая фельдшером, косметологом или учителем в школе», – заключает автор публикации.
Так вот, оказывается, в чем дело! В дефиците признания. То-то я замечаю, сколько дипломированных дилетантов у нас развелось. В любой профессии. Ну, некому стало работать. Все поголовно в «Стихи.ру» подались. И сублимируют там от души! Не иначе как признание зарабатывают.
А я-то, наивный, полагал, что признание может получить каждый, кто действительно работает, а не занимается имитацией трудового процесса. Тот же косметолог, фельдшер, учитель… Даже дворник! Если будет стараться мести лучше всех в квартале.
Требую с грузчика, с доктора,
С того, кто мне шьет пальто:
Всё надо делать здорово,
Это не важно – что.
Так ранний Евтушенко писал. Лет сорок тому назад. Однако строчки до сих пор актуальны. Если кто думает иначе, пусть ищет признание на «Стихи.ру». Хотя и там дилетантов – выше крыши.
Утешает одно: бездарный поэт – это всё-таки менее опасно, чем бездарный учитель или бездарный хирург. Как говорится, и на том спасибо.
Шило и мыло
Я, конечно, не ангел, хотя крылья ещё шевелятся. Но как-то слабо – выше третьего этажа уже не взлетаю. А раньше, раньше…
Однажды, помню, в чужое окно залетел. А там один поэт как раз чай разливал. Вместе и выпили. Он мне свои стихи почитал, а я ему пару абзацев из рассказа «Морок» наизусть процитировал. В общем, в расчёте.
А стихи были чудо как хороши! Да вот же, как сейчас помню:
Скрипнет Чукотка под нартами стыло,
Мол, променял я шило на мыло.
Мыло-то было, а было ли шило?
Было иль не было?.. Не было?.. Было?..
На этом месте я, помню, натурально всплакнул. Как представил читателя c шилом и мылом, так ничего с собой поделать не смог. Разве что крылом горючую слезу вытер. И совершенно напрасно: мои мучения на этом не закончились.
…Может, и не было. Может, и было.
В Пильгынкууль белым лебедем сплыло,
И не понятно, что это было:
Мыло иль шило? Шило иль мыло?..
Я, повторяю, не ангел,