– Как баржа идет? – спросил я у Орри. – А заодно – где управлять научился?
– В Царицыне учился всем управлять. Машина, катер, баржа. Даже самолет могу, но только У-2. На других не пробовал, – важно заявил гном.
Да, гномы в своем амплуа. Хлебом не корми и пивом не пои, но к технике допусти. Сейчас он вполне уверенно стоял за штурвалом баржи, широко расставив толстые ноги в тяжелых высоких ботинках, поскрипывая кожей реглана, когда приходилось вращать колесо. Солидный вид, как памятник самому себе.
– Дурное болото скоро будем проходить? – спросил я о самом животрепещущем на настоящий момент.
– Часа через три, – задумчиво ответил Орри, поглядев на хронометр, счетчик лага и расстеленную карту.
– Ну это нормально, день только начнется. И приготовимся.
– Я динамита ящик нашел, – сказал Балин, неожиданно засунувшись в рубку.
– Неплохо, но… ни о чем не говорит. Динамит они могли честно купить для строительных работ, – ответил я. – Я вот сейчас пулемет заново заряжу, вскоре Дурное болото. И динамит далеко не убирай. Шнур есть к нему?
– Это верно, мог и купец возить динамит, – согласился Балин. – А шнура бухта целая, локтей тридцать. Так на ящике и лежала.
– Это хорошо, глядишь – и пригодится.
– Еще две обрезанных курковых горизонталки двенадцатого калибра нашел и целый ящик патронов с картечью.
– Вот это хорошо! Это специально приготовлено – мимо болота ходить. Надо будет на палубу поднять.
– Сейчас, на дизель гляну – и подниму, – сказал Балин.
Балин спустился в люк машинного отделения осмотреть дизель. Я же опять вышел на палубу и протопал на корму. Присел возле Маши, задумчиво глядящей на совсем удалившийся Пограничный и блестящую поверхность реки.
– Как себя чувствуешь?
– Устала немножко, а сейчас нормально. Есть только хочется.
– Сейчас попробуем что-то придумать. Пайки мы взяли, но тут камбуз должен быть…
– Я посмотрю, ты сиди. Я умею готовить, – сказала она, встала и направилась вниз по трапу.
На таких баржах всегда внизу имеются две крошечные каютки и камбуз. Экипаж редко превышает три человека, но ходят баржи далеко и надолго. Иной купец по весне, как лед сойдет, выйдет на реку – и только осенью домой возвращается. Так и живет на своей барже. В тесноте, да ближе к делу, – и кто говорил, что доля купеческая легка? Дорастешь до первой гильдии, тогда и расслабишься.
Лари между тем пересела на борт, свесив ноги. Аллегорическое изображение беспечности, но по отношению к ней в это как-то не очень верится. Надо, надо будет найти время чуть расспросить ее о тифлинговском житье-бытье. Очень уж много нового я узнаю о ней с каждым нашим