– Конечно, ты права.
– Это тут, мы с тобой правы, а там наш начальник стал возмущаться, как это так – ты женщина, как ты со мной разговариваешь, то есть, когда ты, нормальным тоном спрашиваешь о своих деньгах, то я оказывается очень бесстыжая и распущенная, в его понимании, женщина. Мне, говорит, советовали, чтобы не брал с севера работников, то есть местных, а вези своих с юга и хлопот с ними не будет. Вот гусь. Но на его счастье, я одна такая не поддающаяся попалась. Остальные с ними и в ресторан ходят и кажется на дачи какие-то…
– Ну и ты пошла бы и зарплату хорошую имела, да по ресторанам. Нет, ты совсем не современная.
– Может и не современная. Какая есть.
– Погоди, так ты работаешь у них или нет?
– Работаю, но я им все – же устроила забастовку, не выходила три дня на работу.
– И они пришли к тебе с поклоном что ли?
– Нет, просто они через девчат дали знать, что без меня и моим ученицам в ателье делать нечего. Ради них и вернулась.
– А как же забастовка, тебя на ковер не вызывали?
– Тут, я точно не вернулась бы. Обошлось, даже неуклюже извинились, мол, – вы погорячились, мы тоже люди.
– А твоя зарплата?
– И тут сдвиги появились – больше стали начислять, но выдают все с задержкой и частями. Так что даже если и добавили, то я это и не заметила. Да и еще, вот сюда отпустили, даже денег на дорогу дали. Конечно с гарантией, что я еще вернусь. Так что на счет того – здесь оставаться или нет, сама понимаешь, наверное, не получится.
– Да, тебя можно понять. Там бабушка, сын маленький, тебе надо возвращаться. Все хватит о грустном. Ты поедешь завтра со мной к нашим девчатам? Они тебя тоже хотят видеть – Люба, Таня…
– Конечно, я и сама соскучилась за всеми. Вот сейчас с тобою разговариваю, и не верится, что я дома, то есть нет, то есть да…
– Ну вот, совсем запуталась. Пока ты не уехала совсем от нас, считай, что ты и здесь, дома. Ну, я пойду, а ты отдыхай, набирайся сил. Кстати, а Новый Год-то, ты надеюсь, с нами будешь встречать?
– Скорее, всего, так и получится. Пока все улажу…
– Все. Я побежала, у самой куча дел. Пока, увидимся.
Гуля закрыла за ней дверь, прошла в комнату, села на кровать, огляделась, как будто прощаясь со всем, что у нее тут было. Тяжело вздохнула и закрыла глаза. Ей опять вспомнилось, как она прощалась с ним. Аэропорт. Она поднимает на руки сына. Говорит ему что-то на прощание и уходит. Затем в самолете сидит и молча, утирает слезы.
Но звонок в дверь заставил ее очнуться и открыть дверь. На пороге стояла ее соседка Лена по соседнему подъезду. У нее обе руки были заняты сумками.
– С приездом