Что думают оптимисты
Журналист Андрей Дехтяренко из Луганска – это «новый украинец» с Востока, молодой, оптимистичный, красивый. По его мнению, все образуется, и Восток, как всегда, на следующих выборах одержит победу над Западом. «Нас же больше!» Категорически против вмешательства России, несмотря на то что большинство жителей Луганска митингует за введение на Украину миротворческих российских войск.
– В чем отличие украинца от россиянина? Украинец больше ценит личную свободу, – уверенно говорит Андрей. – Россиянин привык быть солдатом империи, а украинец – индивидуалист. Я не вижу ничего страшного в том, что сюда придут американские ракеты. Я могу быть гражданином мира. У нас страна – проходной двор, ну и прекрасно. Вот вы, Даша, мыслите государственными, стратегическими перспективами, играете, грубо говоря, не за себя, а за муравейник.
– То, что вы, Андрей, называете муравейником, это моя родина, моя страна и мои люди, – отвечаю я. – Вот именно потому, что русские думают не только за себя, а за родину, у нас есть государство, а у вас его нет.
– Зато мы ходим по улицам и не боимся, хотя у нас сейчас нет ни милиции, ни армии, – возражает Андрей. – У нас гражданское самосознание гораздо выше, чем у вас.
– Это вы говорите потому, что вас пока не грабанули мародеры. Вот когда ограбят, куда вы побежите? В милицию. Вы в Киев поезжайте. Там ходят веселые люди в масках и с автоматами в руках. Вам понравится. У вас, новых украинцев, в ходу правовой нигилизм и полное неприятие власти.
– Зато у нас есть романтический запал, – говорит Андрей. – Мы строим новое, свободное государство. Украина – это большой порто-франко.
Мечты о свободе в конкретном городе Луганске рухнули буквально за пару дней. Начались аресты пророссийских активистов. Я встретилась с запуганной красавицей-блондинкой Настей Пятериковой, активисткой «Луганской гвардии». Бедная Настя пряталась, как затравленный заяц, хотя старалась держать себя в руках. Говорила с достоинством:
– Я из города Червонопартизанск, что на границе с Россией, из простой семьи: отец – шахтер, мама – преподаватель в женской колонии. У нас в городке сначала на революцию никто и внимания не обратил: все заняты, работают. А я в это время работала в Луганске танцовщицей в ночном клубе, а потом, когда занялась политикой и вступила в «Луганскую гвардию», стала получать угрозы через социальные сети. А моим родителям листовки с оскорблениями даже в почтовый ящик бросали и довели мою маму до реанимации.
Наши активисты выступают против