На данный момент «Пополь-Вух» служит основным источником для изучения мифологии майя, отражённой также в изображениях на майяской керамике классического периода (II–IX вв.). Надо сказать, что перевод «Пополь-Вух» сопряжён с определёнными объективными трудностями, основная и достаточная из которых состоит в том, что многие эпизоды из этой книги были непонятны уже Хименесу и де Бурбуру. Отсюда искушение для переводчика – вольно интерпретировать туманный смысл оригинала либо опускать неясные места вовсе. Именно так, вдохновенно поддавшись искушению и напуская ещё более тумана, а также позволяя себе временами произвольные сокращения, отнёсся к переводу «Пополь-Вух» на русский язык Константин Бальмонт – свою труднопроницаемую версию эпоса киче он опубликовал в 1910 году в сборнике «Змеиные цветы».
Первый научный комментированный перевод «Пополь-Вух» на русский язык был сделан в 1959 году историком и этнографом Ростиславом Васильевичем Кинжаловым. Потом появились и другие, ныне свободно представленные в сети Интернет. Однако именно перевод Кинжалова лёг в основу нашего пересказа этой необычайной истории. Хотя, сказать по чести, и здесь нам встретилось немало тёмных мест, часть которых, доверясь озарению и сплюнув через левое плечо, мы отважились прояснить.
Зачем мы взялись за это? За окном гудит ветер, деревья, наряженные в багрянец и охру, кланяются осени. Жизнь идёт своим чередом, равнодушно, без печали хороня день вчерашний. Казалось бы, к чему нам дремучий Гильгамеш? Какое дело нам до Гектора с Ахиллом? Что нам далёкие Хун-Ахпу и Шбаланке? Но шелестят страницы, текут, как сок в ветвях, в строках слова, и посреди увядающей осени книга расцветает пряным цветком, от аромата которого замирает дыхание.
ПОПОЛЬ-ВУХ
Книга народа
По одним свидетельствам, эти седые предания через двадцать лет после испанского завоевания Гватемалы поведал в своих письменах Диего Рейносо, по другим – Кристобаль Веласко, оба славные отпрыски царского дома Кавека народа киче. Сто пятьдесят лет рукопись, пересказывающая утраченные кодексы майя, из поколения в поколение хранилась у их благородных потомков в Санто-Томас-Чувиле, пока не попала в руки доминиканцев, поместивших её копию в библиотеку своего ордена.
Предания эти, ещё прежде чем были записаны иероглифами в кодексах, веками передавались из уст в уста хранителями священных знаний, певцами заветных песен.