– Мы не заперли, потому что у нас изначально собрались люди с другим характером, а за других мы не ручаемся, поэтому полковник сказал тебя не афишировать! В общем, смотри в оба и слушай.
– А смысл? – надулась я. – Я уже услышала – пропало трое детей – девочек, четырёх лет, прямо с детской площадки. Родители кинулись не сразу, а минут через десять-пятнадцать после предполагаемого похищения, заговорились с соседкой, зачитались, засмотрелись видео на телефоне, и отвлеклись от детей. Когда кинулись – детей уже и след простыл. Из улик – на земле только маленькая сломанная машинка осталась. И всё! Во всех трёх случаях – одинаковые машинки. Только мне это ничего не даёт, мне же надо потрогать вещи, чтобы что-нибудь увидеть. Или хотя бы фотографии посмотреть. Как-то настроиться на детей или похитителя. А отсюда я как настроюсь?
– Я сейчас тебе папку с делами передам или фотографии свистну, так пойдёт? Не сможем мы пока вещи достать. – предложил коллега. – Только давай тогда в твой кабинет пойдём, не будем здесь лишний раз светиться.
– Ну давай хоть папку. – вздохнула я и, осторожно шагая на цыпочках мимо зала совещаний, рванула в наш с Русовым и ещё одним коллегой кабинет.
Коллега написал кому-то сообщение и через пять минут на столе рядом со мной лежали три фотографии девочек. Я смотрела на фотографии и чуть не плакала – такие хорошенькие маленькие девочки! Хоть бы они были живы!
Я минут пять не могла заставить себя взять фотографии в руки – было страшно, а вдруг им уже не поможешь? Но, с другой стороны, если есть возможность помочь, то надо начинать как можно скорее! Глубоко вздохнув, сделав большой глоток капучино, в стаканчике из соседней кофейни, протянутым Русовым, я взяла фотографию третьей похищенной девочки и обхватила её ладонями с двух сторон.
– Плач, плач, плач. Девочки плачут. Все три! Громко плачут. А он хохочет. Смотрит на них и хохочет.
– Живы? – обрадовался Русов.
– Живы. – нервно дёрнула я плечом.
– А где?
– Не знаю. – глубоко вздохнула я и настроилась заново.
Вот я играю на детской площадке, вот ко мне подходит какой-то мальчик с машинкой в одной руке и очень красивой куклой в другой и предлагает поиграть вместе с ним на соседней площадке и обещает подарить за этот куклу. Я соглашаюсь, он кладёт на землю сломанную машинку, берёт меня за руку и мы с ним идём за дом, там немного пройти и будет другая детская площадка.
Я сначала хотела отпроситься у мамы, а потом подумала – а вдруг она не разрешит и тогда я не получу такую красивую куклу. А так – я быстренько схожу поиграю с мальчиком и вернусь, она даже не заметит. Мы идём с ним вперёд, перед нами останавливается машина, из неё выходит улыбающаяся тётенька, мальчик знает её и знакомит меня с ней. Тётенька говорит что подвезёт нас до площадки и заодно купит по сладкой газировке и мармеладу, мы с мальчиком садимся сзади в машину, тётенька закрывает дверь и вдруг делает мне больно в шею.
– Ну? – осторожно спрашивает Русов, склоняясь надо мной, когда я