– Как вас зовут? – спросил я.
– Это неважно.
– Это важно. По правилам Министерства здравоохранения СССР, вы обязаны представиться, если посетитель – в данном случае я – этого требует. Так вот, я, Ермолов Сергей Петрович, требую.
– Вы – Ермолов? – в холодно-казённом взгляде регистраторши мелькнула искорка интереса.
– Он самый. Удостоверение показать?
– Не надо, я вас узнала. Майор Петров Александр Николаевич находится в палате двести четыре. Только прошу вас недолго. Меня зовут Галина Викторовна, – и она рефлекторно поправила причёску.
Я набросил положенный халат и уже через две минуты стоял у нужной двери. Постучал.
– Да, – раздался за дверью слабый голос.
Вошёл. Товарищ майор лежал на койке в отдельной палате под капельницей и безучастно пялился в чисто беленый потолок. Скосил глаза, увидел меня, слабо улыбнулся и сказал:
– Ну наконец-то. Я уж волноваться начал, куда ты делся.
– Привет. Извини, раньше никак не получалось. Но я знал, что твоя жизнь в безопасности.
– Жизнь – может быть, – сварливо заметил Петров. – А здоровье?
– Не ссать, товарищ майор, – сказал я, подходя и усаживаясь на стул рядом с койкой. – Здоровье тебе мы сейчас поправим. Будешь, как новенький.
– То-то гляжу, апельсинов ты мне не принёс. Решил быстро отделаться.
– Ты даже не представляешь, насколько быстро. Быстро, но эффективно. Закрой глаза и расслабься.
Рана и впрямь оказалась не тяжёлой. Или, скажем так, не слишком тяжёлой. Пуля пробила лёгкое и застряла в правой лопатке, сломав её. Операцию хирурги госпиталя провели вчера вечером, пулю извлекли, осложнений не предвиделось. Но чего зря валяться и ждать выздоровления, если у человека есть такой друг, как я? Правильно, нечего. Поэтому я запустил на всю катушку регенерационные процессы, ещё раз осмотрел ауру товарища майора и, удовлетворённый, вышел из орно.
– Ну, как теперь самочувствие? – осведомился.
– Как будто шампанского в кровь влили, – подумав, ответил друг. – Аж встать захотелось.
– Э, нет, – сказал я. – Рановато, даже не думай пока.
– А когда?
– Ближе к вечеру, пожалуй, можно. Часиков, эдак, через пять.
– Скучно лежать, – вздохнул он. – Хоть бы книжку мне принёс, что ли.
– А я и принёс, – сказал я. – Но могу, если хочешь, тебя усыпить. Сон – это здоровье.
– Нет, не хочу спать. Давай книжку.
Я достал из сумки «Особняк» Уильяма Фолкнера и «Час быка» Ивана Ефремова, показал, положил на тумбочку.
– «Час быка» в «Технике молодёжи» читал, года четыре назад,