– Отбегались, – сказал чей-то голос в темноте.
– От пули никакая физкультура спасти не может. Особенно если они очередями из четырёх стволов вылетают, – согласился другой.
Во время обыска дома Паша сразу обратил внимание на огромную, как картина, фотографию на стене. На ней был изображён тот, что помоложе из парочки жмуриков. Но запомнился снимок не нагло улыбающейся мордой бывшего надзирателя тайной тюрьмы СБУ, а лицом девушки, скромно стоявшей в свадебном наряде рядом с этим упырём. Пашке даже на миг показалось, что это то самое лицо, которое он искал уже несколько дней на улицах Мариуполя. Нет, ему не показалось. Он действительно думал всегда именно об этом лице. Так бывает, когда видишь вещий сон и потом начинаешь всматриваться в вокруг происходящее, надеясь увидеть подтверждение наяву. И оно вдруг случается… С фотографии на него смотрела смуглянка с голубыми глазами, а из-под фаты чёрные вьющиеся волосы обрамляли ровный овал красивейшего лица. Это было лицо, почти точь-в-точь повторявшее лицо его матери.
– Глянь, Пашка, какая гарная жинка у этого бандюги. Везёт же тварям. Даже жалко такую красоту под фашиста класть, – с досадой высказался тогда Бологур и вдруг добавил: – Слушай, братка, а тебе никого эта деваха не напоминает?
– Нет, не напоминает, да и брось ты херню нести, – ответил Костин. – Может, она и не знала, чем этот упырь занимался. Мы ничего не можем предполагать бездоказательно. Вот нету же её тут. Это, по всей видимости, их родовая хата. А у девушки лицо чистое. Доброе. Действительно красивое.
Присмотрелся ещё раз и тут же согласился с Бологуром:
– Точно. Кого-то напоминает… Или кажется?
Пашка не заметил, как неожиданно для себя встал на защиту чести совершенно незнакомой ему женщины, просто очень похожей на маму. Ему стало неудобно, особенно когда на последних словах поймал не себе пристальный взгляд Рагнара.
– Да ты, брат, в адвокаты к его родне запишись, – подначил тогда капитан, – они очень тебе благодарны будут. Я бы на месте властей их всех под корень или в Якутию «Силу Сибири» строить, чтобы на земле в пыль всех их потомков и выкормышей стереть! Чего ты на меня так смотришь, Паша? Ты видел, кого из прикопанных могил смежники выкапывать продолжают? Ты видел девочку трёх лет с пулевым отверстием во лбу? Ты помнишь, как бабку, расстрелянную в лицо, выкопали в её же огороде? А мальчишку-инвалида, выброшенного с девятого этажа вместе с коляской? Ты мне брось тут кодекс чести разыгрывать. Ещё про Женевскую конвенцию расскажи…
– Ну нельзя же всех под одну гребёнку, товарищ капитан, – попытался вступиться за друга Василий Бологур.
– Нельзя, говоришь? – вдруг вспылил Рагнар. – А я скажу, что обязательно так и надо сделать! Всех к стенке!