– Ничего. Я позабочусь, чтобы прожил. Семью тоже не тронут. Но при одном условии. Мне нужны все. Абсолютно все.
– Хорошо, записывайте…
Когда через час Усманова увели, я понял, что голоден. О чём и сообщил присутствующим.
– Я тоже хочу есть, – сказала Наташа. – И ещё очень беспокоюсь, как там наши родители и твои дедушка с бабушкой. Сейчас уже шесть вечера. Мы должны были давным-давно быть дома, они, наверное, с ума сходят.
Бесчастнов ткнул клавишу селекторной связи:
– Татьяна Владимировна, бутерброды с хорошей колбасой и чай на всех. И хлеб, пожалуйста, режьте потолще, как я люблю, а не как вам мой врач шепчет.
– Перекусим, – сообщил он. – Нормально потом поедим, сейчас времени нет. Телефон у вас дома есть, Наташа? Должен быть, если папа такую должность занимает.
– Да, есть.
– Диктуйте номер, – генерал-лейтенант снял трубку.
– Алло, – произнёс он через минуту. – Добрый вечер. Это квартира Черняевых? Илья Захарович? Вас беспокоит генерал-лейтенант Бесчастнов Алексей Дмитриевич. Председатель Комитета госбезопасности Узбекистана. Нет, не шутка. Слушайте меня внимательно…
– Ну вот, – сказал он через пять минут, кладя трубку на рычаги. – Через два – два с половиной часа твои, Наташа, родители и твои, Серёжа, дедушка с бабушкой и прабабушка будут здесь. Поживут в Ташкенте день-два, пока мы разные дела не уладим. На всякий случай.
– Где поживут? – спросил я.
– Имеется у нас для подобных случаев специальное жильё, – сообщил Бесчастнов. – Не волнуйся. За ними присмотрят.
– Есть ещё одна семья, которую нужно привезти в Ташкент, – сказал я.
– Кто?
– Кофманы. Муж и жена. Иосиф Давидович и Эсфирь Соломоновна. Там же, на Металлургов живут, в Алмалыке. Адрес я скажу. Телефона нет.
– Евреи, – утвердительно произнёс генерал-лейтенант. – Куда ж без них… Это с помощью Кофмана золото достали, я правильно понимаю?
– Так точно, – сказал Петров.
– Без Кофманов вообще бы ничего не вышло, – сказал я. – Вопрос был не только в золоте, а в его техническом использовании. Иосиф Давидович проделал сложнейшую ювелирную работу. Не знаю, кто бы сумел сделать так же.
– Ага, так он ювелир?
– И ветеран войны. Танкист. На окраине Будапешта его танк подбили, а мой дед его спас. Дядю Юзика, не танк. Танк сгорел. Экипаж погиб, один дядя Юзик выжил.
– Я понял, – кивнул Бесчастнов. – В Будапеште, значит. Надо же, как мир тесно устроен. Сколько живу, столько удивляюсь. У нас с Юрием Владимировичем, – он покосился на портрет Андропова, – тоже в Будапеште было дело в пятьдесят шестом… – по его лицу пробежала и пропала короткая тень воспоминания, – Ладно, и Кофманов привезём. Что-нибудь ещё?
Прошло время, и я узнал, что Ювелиром звали иногда председателя КГБ СССР Юрия Владимировича Андропова коллеги, поскольку его дед по матери был евреем, родом из Финляндии, и до революции