В этот прекрасный и радостный день 8 января 1959 года взволнованно кипящие толпы из бедных кварталов старой Гаваны слились воедино с жителями благополучных многоэтажных домов, богатых вилл и особняков зеленого Ведадо. Жители города и его окрестностей отовсюду стекались на Малекон – центральную широкую набережную, упругой дугой нежно обнимающую его со стороны изумрудных волн Мексиканского залива. Огромное волнующееся море людей собралось здесь, чтобы поприветствовать своих освободителей во главе с Фиделем Кастро, прибывавших в столицу после совершения победоносного шествия почти в тысячу километров через всю длину их живописного острова из Сантьяго-де-Куба.
Наконец после томительного ожидания над собравшейся толпой возбужденно-ликующими звуками мелодии «Марша 26 июля» взорвались передовые военные и гражданские оркестры. Тогда же первые плотные ряды встречавших увидели танк, движущийся из зияющего чрева глубокого подводного тоннеля, соединяющего кубинскую столицу с восточным шоссе под рукавом ее залива. На броне боевой машины стоял сам верховный лидер победоносной революции Фидель Кастро вместе со своим главным идейным соратником-аргентинцем, известным во всем мире под именем Эрнесто Че Гевара. За ними длинной шумной вереницей следовали десятки машин и боевой техники с многочисленными офицерами и рядовыми повстанцами, лишь несколько дней назад вышедших из кровавых схваток с регулярными войсками диктатуры. Люди, опьяненные долгожданной встречей со своими кумирами-освободителями, со всех сторон бросались к ним, чтобы криками, рукопожатиями, объятиями и поцелуями выразить свою бесконечную благодарность, рвущееся из глубины сердец обожание и всеобъемлющую радость обретенного освобождения – предвестника лучшей жизни для всех кубинцев. Именно об этом говорили самые важные строки раздававшегося повсюду оптимистично-бодрого марша победителей:
Маршируя, мы движемся к идеалу,
Зная, что мы должны триумфально победить.
Во имя мира и процветания
Мы все будем бороться за свободу.
Благодаря тому, что эта историческая встреча героев-освободителей со своими благодарными согражданами широко освещалась средствами массовой информации со всего мира, лидеры кубинской революции очень быстро завоевали всеобщее восхищение, сочувствие, солидарность и уважение миллионов людей в разных странах. И как можно было искренне не восторгаться такой блестящей победой этих благородных и красивых молодых людей, навсегда посвятивших свои жизни жестокой и длительной войне за свободу и счастье кубинского народа?! Разве не были достойны всеобщего восхищения чистота их высоких помыслов, идеалы справедливости и беззаветное мужество? Никто в этой огромной толпе не остался равнодушным перед их лихим молодецким видом в зеленых боевых униформах с отпущенными бородами, которые они поклялись не стричь до окончательной победы над ненавистной диктатурой.
Особенно популярной стала личность Че Гевары. Его благородная красота, неотразимая обаятельная улыбка сразу сделали его интернациональным героем-революционером, который в чужой для него стране вел борьбу за всеобщие человеческие идеалы, которые разделяли миллионы людей на земле. Тот памятный день был поистине звездным часом тридцатилетнего аргентинца.
Фидель, как всегда облаченный в свою полевую военную форму, выступил перед многотысячной ликующей толпой гаванцев. Он стремился их заверить в том, что скоро наступит совсем новая жизнь в условиях недавно отвоеванной свободы и независимости. Он выполнил свое данное ранее обещание назначить новым президентом независимого судью Мануэля Уррутию.
Следуя за триумфаторами шествия, всеобщее бушующее празднество постепенно растекалось по главной набережной, а затем по площадям и улицам поющей и танцующей Гаваны, превращаясь во всеобщее веселье с его неизменными национальными атрибутами: конгой и пачангой.
После завершения торжественных встреч Че Гевара и его гражданская жена, кубинка Алеида Марч, отправились в отведенную им квартиру командира крепости Ла-Кабанья. Впервые почти за шесть лет своих бесконечных странствий и боевой партизанской жизни он наконец оказался в уютной квартире. Теперь для Эрнесто открывалась новая жизнь, но пока никому не было известно, где и какой она будет.
Отряд Гевары вошел в Гавану в ночь со 2 на 3 января вслед за прибытием войска майора Камило Сьенфуэгоса. Несмотря на то что Гевара был вторым лицом в повстанческой армии, Фидель с учетом политических соображений распорядился, чтобы первой в столицу страны вступила повстанческая колонна во главе с кубинским командиром Сьенфуэгосом. Ему было поручено занять самую крупную военную базу Гаваны «Коломбия», которая была переименована повстанцами в «Лагерь Свобода».
Колонна Че прибыла в крепость Ла-Кабанья прямо с дороги после марша из города Санта-Клара. Находившийся в ее стенах гарнизон