Несмотря на откровенную нищету, Олег не роптал – бабушка была для него всем, заменила отца и мать, друзей и приятелей. Умудрялась совмещать воспитание внука и работу. Могла и соседям помочь, естественно за копеечку, и дома прибраться, и из «топора» кашу сварить, и в лес за грибами да за ягодами съездить, пока внук в школе учился, и шить умела, все отцовские рубашки перешила под мальчишку и вроде бы даже прилично получилось – как-то неожиданно, стильно, хоть и не по моде, и игрушки мастерила, и сказки знала…
После окончания школы Олег засобирался в столицу. Елизавета Семеновна отговаривать не стала, собрала нехитрые пожитки, сняла с книжки скудные накопления и перекрестив внука, помахала ему на прощанье рукой.
– Даже не всплакнула. – обиделся парень. – Говорила что любит, а сама не слезинки не проронила, отговаривать не стала. – видно так хотелось ей поскорее сбросить с себя эту обузу, снять груз с плеч. – Ну и черт с ней. Проживу как-нибудь.
Уже много позже, став директором крупной IT компании, он понял, что такое настоящая любовь, жертвенная и всепрощающая, осознал, что дала ему в жизни старенькая женщина, посвятившая себя внуку и ничего не требовавшая в замен. А он? Уехал и забыл. Звонил конечно, но только по большим праздникам – восьмое марта, да новый год… А уж приехать, попроведать… такая мысль и в голову не приходила! Считал, что и так баба Лиза всё ему отдала, пора и отдохнуть… Зачем лишний раз тревожить пожилого человека своим приездом – на стол ринется накрывать, нервничать начнет, давление повысится. А может и вовсе не желала она видеть своего внука, натерпелась с ним в детстве, а потом – с глаз долой из сердца вон.
Долго пытался он оправдать себя нехваткой времени, работой, всё тянул с визитом, не торопился и со звонком. Так и жил, пока её соседи не сообщили, что его бабушка умерла.
Звонок раздался, когда он проводил совещание. Выслушал, сухо пообещал приехать. И только дома осознал, что не стало единственного в мире человека, который его любил по-настоящему, бескорыстно… И запоздалая вина пролилась раскаянием.
До города добрался часов за шесть на своем «Бентли», и сам удивился, как оказалось близко жила его бабуля, мог бы и на выходные наведаться, хоть иногда… В какой-то момент нервы не выдержали, и мужчина остановившись на обочине, дал волю слезам.
– Подлец! Какой подлец! – бился он в истерике. – Подонок! Дебил! Урод!.. Просрал всё! Польстился на деньги… на престиж! Стыдно было старой родственницы, стеснялся!..
Добрался до места лишь к вечеру, когда совсем стемнело. Как последний трус, оглядываясь по сторонам, бочком протиснулся в подъезд, поднялся на второй этаж и открыл старенькие двери двухкомнатной квартиры. Увидел скромный гроб на двух табуретках, свечу в изголовье, соседок, шепчущихся о