Рывок, ещё один. Шагнуть вперед, ещё и ещё.
Я буквально ощущал, как натянулась незримая преграда, шестым чутьем понимал, что она держится из последних сил и нужно лишь поднажать, проявить немного упорства, дерну…
Додумать не успел. Незримые путы пропали, точно их и не было, и я кубарем полетел вперед – в воду. Плюхнувшись в реку так, что, наверное, слышно было на километр окрест, не пошел ко дну лишь потому, что вцепился в корягу, бросив поверх нее копье.
Быстрый поток схватил плав средство и поволок вперед, оставалось лишь держаться.
А где демон?
До меня вдруг дошло, что ворон больше не прижимается к груди. Я начал лихорадочно оглядываться, но тотчас же услышал знакомый голос.
Я сзади, тише, не крутись, не то увидят стражи.
«А где они?»
Почти уж здесь, как прикажу – нырни. И под водой держись, не вылезая. Узрят нас – мы с тобой мертвы, достать тебя я не смогу из смерти края.
И действительно, спустя какую-то минуту вновь послышался едва различимый шум протекторов по земле. Я задрал голову и увидел стремительно приближающийся луч света, скользящий над водой. На этот раз гейские паладины решили проверить реку.
Выродки чёртовы! Я набрал побольше воздуха в грудь, а уже спустя секунду меня догнал повелительный выкрик демона:
Под воду, живо, затаись!
И я соскользнул с коряги, держась за нее одними руками.
Под водой было сыро, холодно, неприятно, и, самое главное, отсутствовал кислород. И в лучшие годы мне удавалось продержаться в таком состоянии не больше полутора минут – как-то засекал на спор – да и то при хороших условиях. Назвать путешествие на коряге по ледяной речке таковыми не получилось бы даже в горячечном бреду, но выхода, опять же, не оставалось.
Я невидим, невидим, меня нет, это просто бревно плывет, ничего особенного, не на что смотреть! Сваливайте, гребаные гейские паладины, и отлюбите друг-дружку боевыми молотами где-нибудь подальше!
Секунды тянулись неимоверно медленно. Грудь с каждой секундой жгло все сильнее и сильнее, к горлу подступал ком, а перед зажмуренными глазами начали плясать разноцветные круги, но никаких сигналов от Айш-Нора не поступало.
Я… невидимка… Еще несколько секунд… и хлебну… воды…
Мысли путались, грудь едва не разрывало на части, сознание начало меркнуть, а сигнала всё не было.
Уже захлёбываясь, я и из последних силу потянулся наверх, к жизни.
Вынырнул и тотчас же глубоко вдохнул, давясь и кашляя. Несколько секунд жадно глотал воздух, не в силах отдышаться и лишь когда грудь перестала ходить ходуном, а сердце – биться о ребра, точно бешеное, огляделся. Ожидал худшего – остановившийся броневик и взвод пехоты с взведенными ружьями, но, как ни странно, ничего этого не было. Лишь вечерняя – или уже ночная – тьма, тихий плеск воды, да ехидные смешки спереди.
Я проморгался и едва не отпустил спасительную корягу.