Метафизика столицы. В двух книгах: Две Москвы. Облюбование Москвы. Рустам Рахматуллин. Читать онлайн. Newlib. NEWLIB.NET

Автор: Рустам Рахматуллин
Издательство: Издательство АСТ
Серия: Классика лекций. Подарочное издание
Жанр произведения:
Год издания: 2024
isbn: 978-5-17-162795-9
Скачать книгу
II. Неполнота

Московский всевокзальный круг

      Как нищ Савеловский, невнятен Павелецкий (Саратовский), как перестроен Курский! Их словно бы забыли заменить шедеврами. Им не досталось ни Шехтеля, ни Щусева, ни Рерберга, построившего Киевский (первоначально Брянский) вокзал, чтоб оказаться знаковыми. Из провинциальных просто стать означением провинции. Деревня, глушь, Саратов могли бы сделаться предметом остранения.

      Но пусть. Пусть гений зодчества на них не почивает. Провинция этих вокзалов говорит, что основные страны света суть промежуточные для Москвы. Недаром хорошится только Рижский (Виндавский) вокзал: до Волоколамска его пути споспешны древней Волоцкой дороге.

      Промежуточные страны света, данные в архитектуре Трех вокзалов и равного им Киевского, – основные, градообразующие для Москвы.

Юго-Запад

      Действительно, на всевокзальном круге только триумфальный Киевский, построенный в память столетия войны 1812 года, равняется архитектурой с Тремя вокзалами. Как будто он до Каланчевки не дошел или ушел с нее.

      Киевский вокзал. Старое фото

      Так не дошел до Боровицкой площади или ушел с нее дом Перцова, этот знак Киева и Юго-Запада.

      В трехдольном мире московских средокрестий четвертая дорога полускрыта. Отступ Юго-Запада, его укрытость, мерцание его художественных знаков, поглощенных единым знаком Запада, – вот как явлена в московских средокрестиях русская драма трудного возврата в Киев и во греки.

      А когда приважен, соглашается на близость Киев, когда удержан Севастополь-Херсонес, за ними делаются видными на отдалении Константинополь, Иерусалим и Рим. Батальный дым 1812 года на Киевском вокзале прикрывает венецианские и римские цитаты (замечает Анна Броновицкая). Но временами отлагаются и Херсонес, и Киев. И снова возвращаются – быть может, вечным возвращением.

      Сказать, что Три вокзала без Киевского означают сочленение трех четвертей русского мира – ростовской, новгородской и степной? Что Три вокзала суть ансамбль Великороссии, составленный двумя Иванами? Что взятия северо-западного Новгорода и казанского Юго-Востока к земле Москвы трактуются в модели Трех вокзалов как необратимые, в отличие от киевского взятия? И что необратима, следовательно, Великороссия, но не Российская империя. Действительно, империя, есть полнота, а всякий опыт полноты, достроенности мира поставлен под угрозой обратимости.

      Однако это впечатление с высоты птичьего полета, с Киевским вокзалом на периферии круга зрения. Сама же Каланчевка совершенна и законченна. А Юго-Запад воплощен на ней иначе, совокупным знаком Запада – Николаевским вокзалом. Ибо неотменимо правило московского начала: дорог четыре, а миров, суш три.

      Глава III. Русская триада

Вокзал-дворец

      Капитолий русского византизма, Николаевский вокзал трактует о трансляции Империи, припоминая в Третьем Риме Первый и Второй и наставляя путь в предполагаемый Четвертый, в Петербург.

      Как детище и манифест придворного художника и