«Какой насыщенный вчера был вечер», – подумал полупроснувшийся мужчина и взглянул на часы. Стрелки отчетливо показывали 6:30. «Эх, опоздал», – засуетился он в сборах.
Закинув в рот мятную жвачку и зарядив морилку диэтиловым эфиром, Лев Игнатьевич направился в сторону охотничьих угодий Филиппа Варламовича. Идти до них было не далеко, поэтому полностью смирившийся со своим опозданием, сонный учёный медленно зашагал в восточном направлении.
Добравшись до поляны, ему удалось застать очень интересную картину: Филипп Варламович под песню кукушки бодро приседал с вытянутыми, как струнка, вперед руками.
– Разминаешься, Филипп Варламович? – прокричал Лев, всё ближе подходя к своему собеседнику.
– Да вот чуть спину не потянул, охотясь тут один, – сказал с едва уловимым упреком Филипп, перейдя на наклоны. Комаров успел подметить эту интонацию.
– Сегодня была не ночь, а настоящее сумасшествие, – взбудоражено произнес Игнатьевич. Ему очень хотелось рассказать своему близкому коллеге про существо, но он всеми силами старался не проболтаться. – Я тут опоздал немного…
Внутри Филипп готов был взорваться от такого глубокого пренебрежения их договоренностей и приятельских уз. Но, приглядевшись к Льву получше, тот увидел в его глазах не только усталость, но и глубокое отчаянье. Обнаружив в приветственной улыбке тревожные нотки апатии, Сорокин сразу смягчился и простил своего сердечного друга: «Да ничего. Я уже почти закончил. Если хочешь, присоединяйся».
Лев Игнатьевич взял ружье (без него в тайге просто нельзя, медведям как-никак тоже кушать бывает хочется), покрутил его перед носом и отложил в сторону, вновь заняв руки теперь уже настоящим оружием – ловчим сачком. Филипп Варламович поступил аналогичным образом. Охота началась.
Хоть дичь была не медведь и не кабан, а обычные стрекозы, но менее серьезным от этого факта мероприятие не становилось. Два статных мужчины, два охотника-добытчика, выкрутив на максимум свои рефлексы, приступили к выслеживанию быстрых целей. Движения их были плавны и отточены, дыхание ровное. Глядя со стороны, можно было вполне и забыться: кто это, львы, преследующие свою дичь или всё же два кандидата биологических наук, крадущиеся по цветочной приозерной полянке?
– Так, ведем вот этих, – головой показав нужное направление, тихо скомандовал Филипп, не дав тем самым стрекозам подслушать его план. Коллега лишь слегка кивнул в ответ.
– Загоняем, загоняем! – закричал уже Лев, войдя во вкус сего действа, и двое учёных побежали за ловкими красотками. Экспрессивно взмахивая то одним, то другим сачком, Комаров и Сорокин с головой погрузились в охотничий процесс. – Я взял! Взял! – обрадовался Игнатьевич, аккуратно доставая насекомое из пут.
– О, какой прекрасный экземпляр! Я потом с ней поближе познакомлюсь, – заталкивал в банку