– Не знаю… – прижала Алиса ко лбу ладонь. – Чего вы все мои слова так извращаете? Я просто хочу… Не знаю, что-нибудь понять. Может, мне совсем не нравится работать в ночном ларьке? Я же даже этого не знаю.
– Ну, кое-что ты точно знаешь, – с неуместной ухмылкой сказал Шемелин. – Как без зазрений совести надираться моим бухлом.
– Да прекратите вы уже, – выдохнула она сурово. – У нас, в конце концов, серьёзный разговор!
– Серьёзней только смертный приговор, – с напускной хмуростью подтвердил Шемелин, и Алиса настороженно на него уставилась: точно такая же присказка прозвучала с утра из уст Кары. – Если ты так рвёшься поговорить серьёзно, так давай – отвечай на моё предложение.
Алиса в замешательстве прикусила губы.
– А если он и правда будет что-нибудь спрашивать… – с вопросительной интонацией произнесла она тихо. – Мне же нечего будет ответить… Я ведь не буду на самом деле с вами работать.
– Не переживай. Проинструктирую и расскажу, что тебе нужно знать, – пожал он плечом.
– Я не знаю, – вздохнула Алиса, уронив лоб на ладонь. – Как-то это всё… и правда подло.
– Я же не предлагаю тебе его обманывать. Будешь выкладывать ему то, что тебе известно, и честно отвечать на все вопросы. Просто… Доступа к особо чувствительно информации у тебя не будет.
– А у вас есть особо чувствительная информация? – подозрительно покосилась она на его очерченный светом фонарей профиль.
– У всех есть, – широко улыбнулся он и хитро подмигнул. – И у тебя теперь тоже. Да? Иванушка-дурачок в курсе того, чем ты занимаешься за закрытыми дверьми кабинета начальства?
Алиса резко втянула пропахший выпеченным тестом воздух салона.
– Намекаете, что можете ему рассказать?
– Ни на что я не намекаю. Констатирую факты.
– Нет у вас никаких фактов, – твёрдо припечатала Алиса.
– Может, нет… а может, и есть, – дёрнул он уголками рта. – Это мы посмотрим, как пойдёт.
– Вы обещали нормальный разговор. Без шантажа.
– Единственное, что я обещал – это дать твоему дружку спокойно работать в своей компании, – отбрил Шемелин. – Не ерепенься. Не буду я ему ни о чём рассказывать. Всё равно пока особо не о чем… – прибавил он, пробежавшись по Алисе масляным взглядом.
– Дайте мне время, – выпрямившись по струнке, выдала Алиса. – Мне нужно подумать.
За лобовым стеклом вдали показались, словно маяк последней надежды, горевшие тёплым светом окна кирпичной высотки её дома. Хотелось ворваться в уютное пространство квартиры, где Алису никто не ждал и не стал бы приставать ни с деловыми разговорами, ни с обеспокоенными расспросами, и упасть на мягкую кровать, зарывшись в пахнущие кондиционером для белья простыни.
– Решай. Я не тороплю. Пока, – подытожил он, когда машина остановилась возле шлагбаума в закрытом от праздных посетителей дворе,