– Тётушка, не надо, – недовольно сказала Заира, – я сама могу. Что тут снимать?
– Стой, молчи. Надо вот так сделать, – отвечала та. Заире не терпелось уже окунуться в прохладную воду реки, но она была вынуждена ждать.
Старая служанка сделала всё по-своему. Она несколько раз обмотала вокруг неё тонкую простыню, заправив края под локтями, чтобы ничего не было видно. Но Заире в ней даже идти было трудно, не то что купаться. Когда Хантра, тяжело дыша, вернулась на своё место, фигура племянницы совсем слилась с тёмным пятном носилок, и она не заметила, как девушка скинула простыню и оставила её на берегу у самой воды. Старая служанка не волновалась – дочь Абгара с детства купалась в реке со своими подругами и умела отлично плавать. В этот момент Заира, зайдя по пояс в воду, с радостным выдохом присела вниз и закинула голову назад. Её тётка тоже с удовольствием потянулась и откинулась на подушки. Небо было чёрным и непроглядным, кое-где в разрывы облаков проглядывали звёзды и тепло неостывшей земли приятно обволакивало уставшее от болезни тело, постепенно успокаивая его и погружая в сонную дремоту.
Глава 20
Пленные вернулись в загон на другой стороне холма, и Икадион пошёл искать Лация, чтобы рассказать ему про старуху, которая оказалась хуже наложницы Сурены. Она так замучила их своими остановками и криками, что все были рады, когда их вернули обратно. Кто-то сказал, что их видели с Варгонтом у воды.
– Эй, Лаций! – окликнул Икадион стоявшего у воды человека. – Ты представляешь, что мы видели… – он осёкся, увидев, что это был другой человек. – Ты Лация не видел? – спросил он его.
– Нет, – как-то резко и нервно ответил пленный.
– А Варгонта? – поинтересовался он.
– Нет, – снова быстро произнёс тот. Икадион присмотрелся.
– Лабиен, это ты, что ли? – с недоумением спросил он. Этого легата он хорошо помнил, потому что тот хотел ускакать вместе с Эгнатием Аврелием, но его лошадь сломала ногу. Он как раз помогал ему потом добраться до ближайшей телеги, так как легат упал и сильно ударился.
– Что тебе надо? – вместо ответа недовольно просил тот.
– Ты, что, заболел? – Икадион чувствовал, что Лабиен ведёт себя странно, но не понимал, почему.
– Всё нормально, – наконец, ответил тот спокойным голосом. – Ты что-то хотел от меня? – по-прежнему, не поднимая головы, спросил он.
– Нет, ничего, – Икадион пожал плечами и вытер нос связанными руками. Посмотрев на Лабиена в последний раз, он развернулся и пошёл к своим товарищам. Скоро должны были принести еду, и он не хотел опаздывать. Им с Атиллой досталось много хлеба и две кости. Они поделились