Чемоданчик Лили стоял в коридоре, она закатила его в центральную спальню. Сквозь высокие полукруглые окна лился лунный свет. Заглянула Лорел.
– Вот! – Она щелкнула чем-то на стене, и под потолком зажегся свет.
Вивьен и Лили ахнули.
– Называется «выключатель». Перед сном тыкните обратно. Спокойной ночи! – и ушла.
Три кровати, три тумбочки, три стула, письменный стол и шкафы в нишах.
На полках – сложенные комплекты формы одного размера, три теплых плаща, высокие сапоги. Ремни и корсеты хранились в отдельном выдвижном отделении, а рядом – нижнее белье и ночные сорочки.
– Как предусмотрительно, – вырвалось у Вивьен.
– Тебе здесь по нраву?
Вив неопределенно хмыкнула, но Лили не отставала.
– Ты всем своим видом показываешь, как не хотела приезжать. Но ведь не так уж плохо? Мне тоже было немножко страшно вначале. Но посмотри вокруг! Как хорошо.
– Надеюсь, – Вивьен вздохнула, плечи поникли. Не верилось.
Лилиан достала из чемоданчика несколько личных вещей, которые ей позволили взять: платочек с вышивкой, плюшевого зайца и черно-белое фото. Она положила все в тумбочку. Вивьен смотрела с грустью и завистью. Если бы не пыталась сбежать, то у нее тоже осталось что-то на память о родителях и сестре.
Ученицы разделись, выключили свет и легли в кровати.
– Мне все равно страшно, – прошептала Вивьен в темноту.
Лили ничего не ответила.
Глава 4
Вивьен проснулась чуть свет – по привычке. Бэтани никогда не могла быстро встать, по-этому Вив готовила завтрак и для нее. Папа с мамой зачастую в это время уже трудились на заводе.
Сестры приходили к половине восьмого, чтобы разнести первые подготовленные с утра документы и поручения. Ткацкая мануфактура работала сутки напролет, котлы топились непрерывно, обеспечивая энергией паровые двигатели.
Вивьен не сразу поняла, где находится. За окном в цветастых трелях заливались птицы. Сквозь стекла сочились солнечные лучи. Воздух, чистый и безмятежный, врывался в легкие, будил, будто звал куда-то. Перина на кровати была мягкой, а ночная сорочка шелковистой. Вивьен встала, тихонечко переоделась в форму и пошла умываться. Еще вчера в белой мыльной пене у нее из-под ногтей почти исчезла грязь, и теперь руки будто подменили – настолько их вид отличался от обычного.
Когда Вивьен вернулась в комнату, Лилиан уже оделась. Ей тоже не привыкать вставать спозаранку и бежать на завод. Они рассеянно посмотрели друг на друга – так непривычно идти на завтрак, который приготовили для тебя слуги, и никуда не спешить. Новая одежда пахла чистотой и сидела как влитая. Брюки вместо платья пока не казались удобными, но как минимум выглядели красивыми, а рубашки – белоснежными.
В обеденном зале накрыли длинный стол: белая скатерть, серебряные приборы, паровой омлет, каша, простые лепешки из муки и воды, овощи. Незамысловато, но гораздо лучше, чем девушки питались дома – концентратами и консервами, что выдавали по талончикам