Рассказывал гонец, что попадались иной раз черепахи на пути, и пахло шоколадом. Стало ясно – он заблудился. Страх овладел им. Но, не теряя надежды, он сообразил, что нужно залезть на высокое дерево осмотреться, вдруг все же найдется тропа иль дорожка и не прогадал. Взобравшись на дерево, он увидел, хоть теперь она была и далеко, но виднелась река меж деревьев и каменистая тропинка вдоль нее, по которой он сам недавно шел. Теперь он знал, в какую сторону нужно идти. Но то ли на свою беду, то ли на спасение, гонец взглянул в другую сторону, куда уводил его лес и собственные ноги.
В той стороне как он говорил, он увидел нечто страшное и ужасное, что никогда не сможет забыть. Уже почти стемнело, и было плохо видно. Но он разглядел высокую черную гору, окутанную, словно спрятанную меж густых деревьев. К ней вел лишь один путь и лежал он через такое же черное болото. В этом болоте гонец и увидел своего друга. Мимо него пронеслась тень, схватила его за голову, утащила в гору. Еще он рассказывал, что слышал крик, потому не выдержал, сам не заметил как слез с дерева и как бросился бежать в сторону реки, падая и спотыкаясь, захлебываясь и задыхаясь, но не останавливаясь. Он так и бежал всю ночь, прочь от того места. С тех пор и нашлось подтверждение легенде о Черной горе, где пропадают странники».
– И где же сейчас этот гонец? – спрашивал третий стражник.
– Спрятался в Облигионе, молится и живет там, я его с тех пор не видел. А слух то ходит.
– А откуда вообще взялась эта ведьма? – произнес свой вопрос четвертый, сидящий у костра.
– Это еще более давняя история. И связана она с одним очень плохим и гадким человеком. Кстати этот человек уж точно не легенда, так как видели его многие, вот уличить только в его северных поступках никому не удавалось, да и поймать его тоже не представлялось возможным.
– Что больно шустрый? – вопрошал с усмешкой пятый, сидящий у костра.
– А вот и нет, ты будешь, друг мой удивлен, но зря смеешься. Человек этот по описанию многих – низенького роста с родни карлику, да к тому же еще склоняет его к земле большой горб. Нет у него не длинных ног для бега, ни силы в теле для поединка. Однако, в нем столько хитрости и подлости, ума,