– Тихо, лежи. Сейчас Стелла пожрать принесет, и попить, – увещевающе сказал я бывшему коту, – Все страшное позади. Ну, не считая того, что ты теперь эльф.
– Хрррр…, – шокированно зашипел Волди.
– А еще козёл и дракон, как выяснилось, – безжалостно добавил я, укладывая слишком уж разбежавшиеся конечности слегка паникующего товарища, – а в какой пропорции, мы скоро выясним. Лежи тихо, сейчас кормить будем.
Речь Волди понимал прекрасно, но в связи со ступором того, что заменяло ему разум, был пока слабо способен к коммуникации. Зато сильно хотел жрать! Правда, приходилось буквально силой заставлять его пережевывать пищу. Заглянувшая на огонёк Эскиольда, тронутая, видимо, не только по жизни, но и заботой, с которой мы ухаживаем за её братаном, изверглась грустной и печальной историей бывшего котяры. Была эта история на редкость… прозаична.
Создать эдакого клона под своим полным контролем способны все драконы, а нужно это для инфильтрации в общество разумных, проживающих на планете. Контроль информации, наблюдение за прогрессом общества, и прочая, и прочая. Весьма разумный ход для многотонной туши, хоть и обладающей разумом, но в первую очередь всё-таки паталогической ленью. Для драконов шевелить своим основным телом, учитывая, что оно им нужно постольку-поскольку, крайне невыгодное занятие. Ну а сам клон что? Это живой организм, в котором присутствует одна лишняя деталь в виде довольно компактного органа, имеющего сплошь магическую специализацию и позволяющего свободно поддерживать контроль на любой дистанции.
Ну так вот, вышло так, что давным-давно, в далекой-далекой заднице Кендры, выбравший себе логово Аволдиус облажался, провалившись всей своей тушей в пещерный провал, переломав себя любимого во всех местах. Так он там, калечный, и застрял, питая надежды на спасение лишь в собственном клоне, потому как минеральные вены в этой самой пещере помехи в заклинания вводили такие, что хоть вешайся. Всё, что у него оставалось – это клон. А клона сожрала какая-то крупная кошка буквально через час после застревания дракона. Сам орган, что характерно, умудрился прицепиться к потрохам этой кошки и даже прорасти в нервную систему, но на этом его полномочия были всё, от чего Аволдиус лет 15 наслаждался богатым тигриным внутренним и внешним миром, пока престарелого пожирателя клонов не грохнул его молодой собрат. Однако, это дало увечному дракону достаточно времени, чтобы научиться использовать возможности органа за рамками, так сказать, прописанного в инструкции по эксплуатации. Иногда он даже мог влиять на решения носителя.
Теперь Аволдиусу предстояло узнать бытие падальщиков, сожравших падшего лесного кота. В общем, всё было довольно однообразно – контрольный орган попадал в очередную тварь, Волди чудовищными усилиями и напряжением воли её брал под контроль, а затем всё повторялось по новой. Осложнения были и с органом, всё-таки, он был не