– Не благое это дело – наживаться на народе, – проворчал Бахром.
– Поверьте, – громко ухмыльнулся Расим. – Если вы отдадите весь свой товар местным перекупщиками, цены подскачут вдвойне или втройне. Я не смогу их регулировать… Соответственно и налоги будут больше, но некоторые и куска хлеба не могут сейчас себе позволить. А так я буду взымать налоги с вас, – Расим указал на представителей султана.
– Если мы будем платить налоги и вам, и султану Бузургу, то в какой выгоде останемся мы? – негодовал Аъзам и его спутники поддержали его, покивав головой.
Расим ухмыльнулся и отпрянул от стола. Закатив глаза, он хотел было ответить, но услышал стук. Дверь приоткрылась и за ней показалась голова Одила. Расим кивнул ему, и писарь с взволнованным видом подбежал к топчану.
– Вести, господин, – прошептал Одил.
Расим поманил его к себе и, поднявшись на топчан, Одил прошептал весть ему на ухо. Эта была та самая весть, которую Расим ждал несколько недель. Оно было слишком важным для него. У него загорелись глаза, а на лице прорезалась легкая улыбка. Расим прошептал на ухо Одилу вопрос и, возмущенно нахмурился, услышав ответ.
Расим опустил долгий взгляд на гостей и негромок обратился к Одилу:
– Позови Мастону.
Одил учтиво склонил голову и вышел из приёмной.
– Искренне прошу меня простить. Мне придётся вас оставить, – неожиданно заявил Расим. – Возникло неотложное дело, требующее моего обязательного присутствия, – Расим встал из-за стола и, шагнув к краю топчана, остановился.
Через плечо Расим посмотрел на глубокую нишу в стене, посередине. В его глазах отразилась скорбь, а грудь на мгновение сжалась от горя. Тихо вздохнув, Расим скрыл свою скорбь под задумчивым взглядом и обратился к гостям:
– Вы можете оставаться в Расулабаде сколько захотите. Мы ещё с вами переговорим… Мастона покажет вам выход, – он указал на ту самую придворную служанку в розовом платье.
Мастона озадаченно смотрела на то, как странно Расим смотрел на нишу в стене. У неё возник вопрос, но посол вряд ли станет изливать ей душу. Когда же Расим указал на неё, она покорно склонила голову и приставила руку к сердцу. Посол быстро спустился с топчана и раздосадовано прошёл мимо неё.
Расим вышел в коридор и широким шагом догнал Одила посередине.
– Где он?! – оскалился Расим.
– Во внутреннем саду, мой… господин, – замешкав, ответил писарь.
– В котором? – требовательно процедил Расим.
– В яблоневом, господин. Он ожидает вас там.
– «Хорошо», – подумал Расим. – «Лишних ушей в этом саду не будет».
Юный гонец с резкими чертами лица и густыми медными волосами под плоской сине-зелёной тюбетейкой стоял у резной колонны на внутренней восточной веранде.