Сёстры вставали рядом с топчаном, а Адиб с Рауфом брали миски с подносов и раздавали. Посмотрев на свою миску с супом, Адхам вдохнул его ароматный пар и обратился к Шабнам:
– Хом-шурбо вкуснее идет с остреньким перцем. Принеси мне пару штук.
– И мне, – одним голосом добавили Сухроб и Сорбон.
Вскоре на подносе вместе с супом Шабнам принесла тарелочку с горсткой зелёных перцев с красными пятнами, которые сразу же разошлись по рукам мужской половины. Даже Рауф, любитель сладкого, решил попробовать остренький суп.
Кроме того, на подносе Шабнам и Шахло принесли тарелки с мелконарезанной зеленью – кто хочет, тот посыплет себе в миску. Они также принесли салаты из овощей, разведенную водой чакку, чай – зеленый и черный с лимоном, а сладкое оставили на десерт.
На столе также стояли две, высотой в полторы пяди, керамические лампы, изящно выполненные в круглой выпуклой форме с крышкой-куполом для замены свечи и искусно раскрашенные с превалирующим коричневым цветом. Из множества овальных и круглых отверстий свет пробивался наружу, освещая скатерть. Горчично-жёлтые свечи издавали благоухающий аромат, вызывая аппетит.
Вид с террасы открывался на запад, где солнце утонуло за горизонтом и темнеющее небо мало-помалу усыпало звездами. Они ритмично мерцали под лёгкое дуновение ветра, и с новым тактом в небе появлялись всё больше и больше звёзд.
После ужина Азим спустился с кузинами, которые убрали со стола грязную посуду, вниз за именинным фруктовым пирогом. Когда он вернулся, вкушая запах горячего и скорее всего очень вкусного пирога, его встретили с улыбкой. Азим встал, изумленно склонив голову. За их улыбками скрывается некая договоренность, понял он.
– Подозрительные у вас лица, – заметил Азим с лёгкой кривой улыбкой. – Вы что-то скрываете?
– Сынок, – обратился к нему отец, – проходи на своё место. Нам пора огласить наше решение относительно твоего вступления во взрослую жизнь.
Азим удивлённо поднял брови. В его глазах была озадаченность, но улыбка не сходила с лица.
– «Наше решение?» – задумался он.
Шахло приняла у него пирог и положила на середину стола между лампами. Именинник же сел во главе стола.
Аъзам прочистил горло, чтобы привлечь к себе внимание, хотя все и так уже на него смотрели, и начал:
– Сын мой, сегодня тебе исполнилось восемнадцать лет. По нашим обычаям с завтрашнего дня ты взрослый человек и волен делать, что душе угодно. Однако я хотел бы предложить тебе конкретный выбор. Как всякий отец я тоже хочу гордиться своими детьми… Я горжусь