– Кто? – побелевшими губами прошептал Александр Владимирович, а сам уже знал: сын, Сережка.
Вечером Зотов сидел в поселковой больнице у постели сына и гладил его загорелые ручки. Сережка был в порядке.
– Как же ты, Серенька? – повторял Александр Владимирович. – Ты же умеешь плавать!
– Не знаю, пап! – Сережка как будто оправдывался. – Мы по стройке бегали, ребята говорят, айда купаться. Там мелко, ты же знаешь! А меня закрутило. Всем ничего, а меня как будто кто-то тянет. Мне страшно стало! Почему так, пап?
И тут Александра Владимировича стукнуло: Вот оно! Вот про что она говорила! Срочно! Что делать?
– Не бойся. Всё будет хорошо, – он укрыл Сережку одеялом. – Завтра домой тебя заберу, в райцентр поедем, куплю тебе, что захочешь. Спи.
Суеверному Зотову всё стало ясно. Ну и что делать – тоже, конечно.
Сначала – завтра утром – нет, лучше прямо сейчас, снять со стройки рабочих и послать их откуда забирал – детский сад ремонтировать. Письмо сжечь. Долгуну – шиш. Если станет возражать – стереть в порошок. В «Энтузиаст» завезти новые трубы – все до копейки, по смете.
Ну и свечку, ясное дело, поставить. А может, даже и в Савватеевский монастырь съездить – не все же с отцом Вячеславом общаться. К отцу Вячеславу имелись, кстати, вопросы…
Неужели Зотов образумился? Вот уж действительно: не было бы счастья, да несчастье помогло, – думала Елена Федоровна, когда в поселке появились рабочие и начали монтировать новый водопровод – про зону отдыха никто больше не говорил. Об истории с зотовским сыном она ничего не знала, и поэтому – несколько наивно, чтобы не сказать самонадеянно – увидела в произошедшей с главой администрации удивительной метаморфозе прямое последствие своей нравоучительной беседы. Это укрепило ее веру в людей и прибавило аргументов в спорах с Павлом, которые она теперь с удовольствием предвкушала.
А обитатели Энтузиаста вовсе ничего не заметили. Удивились, конечно, что новые трубы привезли. Столько лет добивались, уже и надеяться перестали, и вдруг – пожалуйста!
Правда, обрадовались не все.
Долгун, как только трубы-то эти увидел, заподозрил неладное: не зону же отдыха, в самом деле, строить собираются? Схватил свой портфель и понесся в управу. Что ему там сказали – неизвестно, но обратно он вернулся сникший, молчал и только с недоумением смотрел, как споро рабочие чистят канавы и прокладывают водопровод.
И Елене Фёдоровне на участок новую трубу подвели и даже кран привинтили – она только диву давалась.
Вот такие дела.
А впрочем, зря она радовалась: Долгун недолго дома сидел. Дня через три он подхватился и опять в поселок побежал. А там не в управление, а прямо к Вере – секретарше, домой. И шоколадку ей сунул. Она-то ему и рассказала, что на прошлой неделе с московских дач бабулька в панамке приходила. Как раз в тот день, когда